Мудрый Экономист

Об удостоверении права собственности в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью

"Право и экономика", 2007, N 10

Общество с ограниченной ответственностью (ООО) является самой распространенной организационно-правовой формой юридических лиц. В корпоративной практике при взаимодействии с контрагентами, кредитными организациями, правоохранительными органами и иными лицами участники ООО в подтверждение своего статуса (т.е. в подтверждение того, что именно они являются участниками ООО), как правило, предъявляют выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ). А может ли выписка из ЕГРЮЛ быть доказательством права собственности на долю в уставном капитале ООО? Для ответа на этот вопрос сначала обратимся к правоотношениям, схожим с правоотношениями по участию в уставном капитале ООО.

В соответствии со ст. 28 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг", а также в соответствии со ст. 46 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" права на акции удостоверяются записями на лицевых счетах в реестре акционеров и могут быть подтверждены выпиской из такого реестра. В соответствии со ст. 29 Закона "О рынке ценных бумаг" право на акции переходит к приобретателю с момента внесения в реестр акционеров приходной записи по лицевому счету приобретателя. Указанными нормативными актами, во-первых, четко установлен документ, подтверждающий право собственности на акции (выписка из реестра акционеров), и четко определен источник получения такого доказательства (реестр прав акционеров). Во-вторых, указанными нормативными актами также определен момент перехода прав на акции (момент внесения записи в реестр акционеров).

Данный порядок уместно сравнить с Единым государственным реестром прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) как минимум по двум основным критериям. Первым критерием является то, что и в случае с акциями, и в случае с недвижимостью право собственности не просто фиксируется в реестрах, оно возникает с момента такой фиксации (т.е. с момента регистрации). Вторым же критерием является то, что и в случае с акциями, и в случае с недвижимостью право собственности подтверждается выпиской из соответствующего реестра.

В отношении же права собственности на долю в уставном капитале ООО ситуация складывается несколько иначе. Действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрено ни реестра долей участников, ни какого-либо иного аналога данного способа фиксации прав участников ООО на принадлежащие им доли. Правда, существует ЕГРЮЛ. Однако является ли момент внесения в ЕГРЮЛ сведений о приобретателе доли моментом возникновения у этого приобретателя права собственности на приобретенную долю? И наконец, подтверждается ли выпиской из ЕГРЮЛ право собственности на приобретенную долю в уставном капитале ООО?

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" ЕГРЮЛ является всего лишь информационным ресурсом.

В соответствии с п. 5 ст. 5 Закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" в случае уже состоявшихся изменений в сведениях об ООО, указанных в п. 1 ст. 5 указанного Закона (сведения о руководителе, о местонахождении ООО, об участниках и т.п.), ООО обязано сообщить об этом в регистрирующий орган, который произведет регистрацию, но регистрацию не права собственности на долю и не перехода такого права, а всего лишь регистрацию изменений, вносимых и не вносимых в учредительные документы ООО.

При этом необходимо обратить внимание на то, что обязанность сообщить о приобретении доли в уставном капитале ООО лежит не на ее приобретателе, а на самом ООО. Таким образом, право собственности приобретателя на долю не ставится в зависимость от регистрации изменений учредительных документов в ЕГРЮЛ, поскольку у приобретателя нет даже обязанности сообщать в регистрирующий орган о совершенной сделке. Более того, в соответствии с п. 6 ст. 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" приобретатель доли (части доли) в уставном капитале общества осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления общества об указанной уступке.

Что же касается обязанности ООО сообщить в регистрирующий орган о смене участников, то здесь существует неопределенность, связанная со сроками выполнения такой обязанности. Дело в том, что, как было указано выше, в соответствии с п. 5 ст. 5 Закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" в случае изменения сведений об ООО, последнее обязано в течение трех дней сообщить об этом в регистрирующий орган. Однако в случае если изменение указанных сведений произошло в связи с внесением изменений в учредительные документы (например, сведений об участниках), то внесение изменений в государственный реестр осуществляется в порядке, предусмотренном гл. VI указанного Закона. Главой VI Закона не предусмотрено сроков представления сведений, связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица. Более того, в соответствии с Письмом МНС России от 14 августа 2003 г. N 09-1-02/4040-АВ409 "По вопросам государственной регистрации юридических лиц" трехдневный срок, установленный данной статьей, не распространяется на случаи, при которых изменение сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, происходит в связи с внесением изменений в учредительные документы. Таким образом, при изменении учредительных документов в связи со сменой участников, Закон обязывает ООО сообщать об этом в регистрирующий орган, однако не указывает, в течение какого срока это необходимо сделать.

Вместе с тем несмотря на то что действующее законодательство Российской Федерации не содержит положений о том, что право собственности на долю в уставном капитале ООО подлежит государственной регистрации и переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ, в истории корпоративных конфликтов известны прецеденты, когда в выписке из ЕГРЮЛ в качестве единственного участника и генерального директора ООО указано одно лицо, а фактически, единственным участником и генеральным директором ООО является иное лицо.

Пример. Гражданин А., являясь единственным участником и генеральным директором ООО, продал гражданину Б. долю размером 100% уставного капитала. При этом у гражданина Б. отсутствует его экземпляр договора купли-продажи доли (договор потерян, украден, либо гражданин А. после подписания договора не передал один экземпляр такого договора гражданину Б., либо имеется только незаверенная ксерокопия такого договора и т.п. - причины в данном случае не важны, важен сам факт). Изменения в составе участников ООО были зарегистрированы в ЕГРЮЛ соответствующей налоговой инспекцией по заявлению нового единственного участника и генерального директора ООО гражданина Б.

В последующем гражданин Б. продает такую долю гражданину В., который также регистрирует смену участников в соответствующей инспекции ФНС.

Гражданин А., зная об отсутствии у гражданина Б. договора купли-продажи доли, решает вернуть себе проданную им долю в уставном капитале ООО. Для этого он обращается в Арбитражный суд с заявлением об оспаривании решений налоговой инспекции, зарегистрировавшей смену участников. Гражданин А. требует отменить решение налоговой инспекции о регистрации изменений состава участников ООО и восстановить в ЕГРЮЛ сведения о том, что единственным участником и генеральным директором ООО является гражданин А. В качестве основания для отмены решения налоговой инспекции гражданин А. указывает на то, что он не подписывал никаких договоров на отчуждение принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО, а также на то, что доля перешла к гражданину Б. помимо волеизъявления гражданина А.

В связи с тем что гражданин Б., гражданин В. и само ООО, привлеченные в качестве третьих лиц, не могут доказать факт наличия договора купли-продажи между гражданином А. и гражданином Б., а значит, и правомерность перехода доли, то Арбитражный суд удовлетворяет требования гражданина А. Во исполнение решения Арбитражного суда налоговая инспекция восстанавливает в ЕГРЮЛ сведения о гражданине А. как о единственном участнике и генеральном директоре ООО, а также выдает ему соответствующую выписку из ЕГРЮЛ, в которой содержатся сведения о том, что именно гражданин А. является единственным участником ООО и генеральным директором.

Теперь гражданин А., имея на руках выписку из ЕГРЮЛ, в которой содержатся сведения о нем как о единственном участнике и генеральном директоре ООО, может спокойно заняться оформлением кредитов на ООО, заключать от имени ООО сделки (в том числе по продаже движимого и недвижимого имущества), а также совершать любые действия по своему усмотрению. Например, гражданин А. может обратиться в частное охранное предприятие (ЧОП) и в правоохранительные органы с заявлением о том, что ему чинит препятствия человек, считающий себя генеральным директором и единственным участником ООО, в то время как согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным участником и генеральным директором ООО является гражданин А. После этого, придя в офис ООО вместе с милицией и ЧОПом, гражданин А. займет кресло генерального директора и завладеет всеми учредительными и бухгалтерскими документами и сможет управлять финансовыми потоками ООО.

Пока шел указанный судебный процесс, гражданин В. обратился в суд с иском к гражданину Б. о признании права собственности на долю в уставном капитале ООО. В ходе данного судебного спора гражданин Б. признал иск. Суд вынес решение о признании за гражданином В. права собственности на долю 100% в уставном капитале ООО.

Возникает вопрос: кто же теперь является собственником доли 100% в уставном капитале ООО и кто же теперь единственный участник? По-видимому, гражданин В. Однако однозначного ответа на данный вопрос нет. И у одного и у другого участника имеется на руках судебное решение.

Указанная коллизия возникла не только из-за несовершенства действующего законодательства. Арбитражный суд при рассмотрении дела об оспаривании решения налоговой инспекции допустил ошибку: суд не должен был исследовать вопрос о наличии договора купли-продажи доли. Суд должен был отказать гражданину А. в заявленных требованиях с приблизительно такой формулировкой: "Инспекция зарегистрировала изменения в составе участников правомерно, так как ст. 17 Закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" не требует представления договора купли-продажи при подаче заявления о регистрации смены участников". Право собственности на долю в уставном капитале ООО возникает не в момент государственной регистрации, а с момента уведомления общества с ограниченной ответственностью о произошедшей сделке. В связи с этим в случае если гражданин А. заинтересован в защите своего права собственности на долю, то он может подать иск о признании права в общем порядке в рамках искового производства. В рамках же настоящего дела, возникшего из административных и иных публичных отношений, в удовлетворении заявленных требований гражданину А. должно быть отказано.

Следует отметить, что в настоящее время нет единообразия в судебной практике при рассмотрении заявлений об оспаривании действий регистрирующего (налогового) органа по регистрации смены участников.

Пример. Так, в одном случае отсутствие договора купли-продажи доли (либо доводы бывшего участника о том, что он такой договор не подписывал) не являлось основанием для признания действий налогового органа по регистрации смены участников недействительным. Суд указал, что "...у регистрирующего органа не имелось предусмотренных ст. 23 Закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" оснований для отказа в регистрации оспариваемых изменений, поскольку на государственную регистрацию были представлены все предусмотренные ст. 17 названного Закона документы..." При этом "...отклоняя доводы заявителя о том, что на регистрацию были представлены подложные документы, в том числе ничтожный договор купли-продажи 100% доли Общества, которые не могли служить основанием для государственной регистрации, суды обоснованно исходили из того, что регистрирующий орган не наделен правом проводить правовую экспертизу представленных на регистрацию документов..." Кроме того, "...доводы заявителя свидетельствуют о наличии спора о действительности договора об отчуждении доли, т.е. о существовании корпоративного спора, который не может рассматриваться в порядке административного судопроизводства по правилам гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Спор об оспаривании сделки рассматривается в рамках искового производства, и ответчиками по такому спору являются само общество, его участники, а не регистрирующий орган..." (см. Постановление ФАС Московского округа от 2 мая 2007 г. по делу N КГ-А40/3370-07).

В другом случае наблюдается противоположная картина. Тот же ФАС Московского округа, но в рамках иного дела N КГ-А40/12672-05, в Постановлении от 31 марта 2006 г. исследует вопрос о договоре купли-продажи доли и соглашается с судом апелляционной инстанции, сделавшим вывод о том, что Н. не подписывал договор купли-продажи, не продавал своей доли другим лицам, не назначал другого генерального директора, не принимал никаких решений о внесении изменений в учредительные документы Общества. ФАС Московского округа указывает, что если Н. не подписывал договор купли-продажи, то государственная регистрация перехода доли произведена на основании документов, представленных неуполномоченными лицами, т.е. с нарушениями Закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей". В связи с этим признаны недействительными оспариваемые решения ИФНС, регистрационные записи и свидетельства о регистрации, а также признаны незаконными действия ИФНС по внесению регистрационных записей в ЕГРЮЛ.

Таким образом, представлены два разных судебных акта по схожим делам. В одном акте вопрос о наличии договора по отчуждению доли не рассматривается, в другом - наоборот - является ключевым. К сожалению, подобные расхождения в судебной практике не редкость и в других регионах.

Для современного корпоративного права будет полезным, если Высший Арбитражный Суд РФ предоставит свои разъяснения и указания по рассмотренной проблеме, т.е. создаст правовые ориентиры, которых могли бы придерживаться нижестоящие арбитражные суды. Это будет способствовать единообразию в толковании и применении судами норм права, о котором говорится в ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В заключение можно сделать вывод о том, что момент возникновения у приобретателя права собственности на долю в уставном капитале ООО не связан с внесением соответствующих сведений в ЕГРЮЛ, а выписка из ЕГРЮЛ не является единственным и бесспорным доказательством права участника на принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО.

А.А.Жуков

Аспирант

юридического факультета

Российского государственного

педагогического университета

им. А.И.Герцена,

юрисконсульт

ООО "ДИВА"