Мудрый Экономист

Правовые проблемы страхования банковских залогов

"Юридическая и правовая работа в страховании", 2007, N 1

Данная статья посвящена проблемам страхования залогов в пользу банков-залогодержателей. Авторы обобщили судебную практику по данной теме, а также выстроили свою позицию, которая сводится к тому, что подобные договоры не противоречат законодательству, поскольку у банка имеется свой интерес в сохранении заложенного имущества, основанный на договорах кредитном и залога. По мнению авторов, на практике требуется более внимательно подходить к формулированию условий таких договоров, особенно в части определения выгодоприобретателей по конкретным рискам. В статье также высказаны предложения о том, как выгодоприобретатели по договорам страхования залогов могут защитить себя от намерения страхователя заменить выгодоприобретателя.

Страхование предмета залога с назначением банка-залогодержателя выгодоприобретателем по страховому договору является одним из наиболее динамично развивающихся направлений страхования, что, в свою очередь, обусловлено увеличением видов и объемов банковского кредитования. Между тем в теории и, что немаловажно, в арбитражной практике встречаются попытки признать такие договоры страхования недействительными сделками, что серьезно затрагивает права как банков, так и заемщиков, а также страховщиков. Признавая a priori необходимость сохранения института страхования банковских залогов, постараемся выработать и предложить вниманию читателей компромиссную позицию по обозначенной проблеме.

Необходимость страхования заложенного банку имущества обусловлена не столько прихотью банков или требованием пп. 1 п. 1 ст. 343 ГК РФ, которое стороны договора залога вправе отменить по взаимному согласию, сколько публично-правовыми требованиями абз. 7, 8 п. 6.3.1 Положения Банка России от 26 марта 2004 г. N 254-П "О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности" (в ред. от 20 марта 2006 г.), которые никаким соглашением отменить или изменить нельзя и без соблюдения которых залог не может быть отнесен к обеспечению II категории качества, что влечет невозможность применения понижающих коэффициентов, предусмотренных п. 6.7 названного Положения, и необходимость формирования резерва под возможные потери по кредиту в большем размере. Причем в последнем случае Банк России требует не просто наличия договора страхования предмета залога, а заключения такого договора только залогодателем и только в пользу банка. Залог, застрахованный на иных условиях (равно как и незастрахованный), для целей формирования резерва под возможные потери по кредиту признается ненадлежащим обеспечением. Именно это публично-правовое требование и побуждает банки выдавать кредит только при условии страхования залога в свою пользу, то есть с назначением банка выгодоприобретателем (п. 1 ст. 929, п. 1 ст. 930 ГК РФ).

До настоящего времени абз. 7, 8 п. 6.3.1 Положения Банка России от 26 марта 2004 г. N 254-П никто не пытался оспорить, Положение зарегистрировано Минюстом России 26 апреля 2004 г. N 5774 и является действующим. Постараемся выяснить, есть ли основания для признания конструкции назначения банка выгодоприобретателем по договору страхования не соответствующей действующему законодательству.

В литературе есть два довода против такой конструкции.

Первый базируется на отсутствии у банка-залогодержателя интереса в сохранении заложенного имущества, что влечет недействительность договора страхования на основании п. 2 ст. 930 ГК РФ. Ю.Б. Фогельсон, например, пишет: "Интерес в чужом имуществе может существовать у лица только в том случае, когда это лицо использует это имущество для своих целей. Отсюда следует, что интерес, подлежащий страхованию по договору страхования имущества, имеют лишь собственник и лицо, которое вправе на законных основаниях непосредственно использовать это имущество для себя... Заложенное имущество нельзя страховать в пользу залогодержателя, так как залогодержатель, как и хранитель, не пользуется имуществом, а лишь может нести ответственность за его утрату или повреждение" <1>. По мнению А.Ю. Ежовой, залогодержатель-кредитор если и имеет имущественный интерес в сохранении предмета залога, когда заложенное имущество ему не передается, то этот интерес весьма опосредованный, поскольку "утрата предмета залога не приводит неизбежно к невозможности должника исполнить основное обязательство. И тем более не приводит к прекращению обязательства должника... В случае же повреждения предмета залога связь между его повреждением и невозможностью выплаты долга еще менее очевидна" <2>. Заметим, что автор последней точки зрения категорично не отрицает наличие страхового интереса у банка-выгодоприобретателя, а говорит о том, что он опосредованный, неявный.

<1> Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству (постатейный). 2-е изд., испр. и доп. М., 2002. С. 111, 115. Критический взгляд на точку зрения Ю.Б. Фогельсона изложен в статье А. Сочнева "О том, чего нам нельзя".
<2> Ежова А.Ю. Имущественный интерес в договоре страхования предмета залога // Юридическая и правовая работа в страховании. 2006. N 2. С. 14.

Выявил этот "неявный" страховой интерес Банк России, который в Письме от 8 ноября 2005 г. N 31-1-6/2117 на имя президента Ассоциации российских банков Г.А. Тосуняна, подписанном директором Юридического департамента С.А. Голубевым, указал, что "утрата предмета залога влечет потерю ожидаемых денежных поступлений от реализации предмета залога, а следовательно, и потери (убытки) по кредиту в случае его невозврата заемщиком, в связи с чем кредитная организация - залогодержатель имеет интерес в сохранении имущества, являющегося предметом залога". Одновременно Банк России сообщил, что соответствующий запрос был направлен в Росстрахнадзор и был получен ответ, из которого следует, что "по мнению Федеральной службы страхового надзора, договор страхования имущества, являющегося предметом залога, в пользу кредитной организации - залогодержателя не противоречит законодательству Российской Федерации" <3>.

<3> http://www.arb.ru/site/docs/docs.php?doc=163.

Подчеркнем, что в изложенном Письме Банка России рассмотрен лишь вариант полной гибели предмета залога. Развивая предложенную аргументацию, можно предположить, что повреждение (частичная утрата) предмета залога означает для банка пропорциональное снижение денежных поступлений от реализации предмета залога. Именно это снижение, которое возникает в результате уменьшения ценности заложенного имущества при наступлении страхового случая, по сути являясь имущественной потерей для банка, и компенсируется выплатой страхового возмещения банку-выгодоприобретателю.

Можно предложить и такую аргументацию. Большинство договоров банковского залога заключаются для обеспечения исполнения обязательства заемщика по кредитному договору, при этом на случай частичной утраты предмета залога предусмотрены специальные правовые последствия, а именно: при ухудшении условий обеспечения по обстоятельствам, за которые заимодавец (банк) не отвечает, он вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором (ст. 813 ГК РФ). Следовательно, ситуацию со страховой выплатой банку при частичной утрате предмета залога можно квалифицировать следующим образом: банк на сумму уменьшения стоимости заложенного имущества требует от заемщика досрочно исполнить обязательство по кредитному договору (оформить письменно это требование не составит особого труда), заемщик названное требование, естественно, не выполняет, рассчитывая, что за него расплатится страховщик. Последний это и делает, выплачивая банку сумму причитающегося страхового возмещения. В этом также можно усмотреть соблюдение требования абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ, поскольку неисполнение заемщиком требования по досрочному возврату части кредита означает наличие основания для обращения взыскания на предмет залога. Но в силу наступившего страхового случая банк получает удовлетворение не из стоимости заложенного имущества, а из суммы страхового возмещения.

В одном из дел, рассмотренных в Самарской области <4>, которое приводит П.В. Сокол в статье "Правовое положение выгодоприобретателя в договоре страхования" <5>, страховой интерес банка как выгодоприобретателя был обоснован также и тем, что в случае повреждения предмета залога кредитный договор подлежал расторжению, в результате чего банк лишался прибыли, на которую он мог бы рассчитывать в случае сохранности предмета залога.

<4> Определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 18 июня 2003 г. по делу N 2463.
<5> Сокол П.В. Правовое положение выгодоприобретателя в договоре страхования // Право и экономика. 2005. N 3.

Второй довод против признания правомерности назначения банка выгодоприобретателем по договору страхования заложенного имущества базируется на тезисе о том, что ГК РФ не предусматривает возможности получения страхового возмещения банком напрямую от страховщика: "Согласно ст. 334 ГК РФ банк вправе получить удовлетворение из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами. Но эти требования в соответствии со ст. 349 ГК РФ удовлетворяются по решению суда" <6>. Следовательно, путем использования конструкции выгодоприобретателя якобы обходятся нормы двух приведенных статей ГК РФ, которые предписывают залогодателю самому получить страховое возмещение, а залогодержателю требовать от залогодателя передачи ему указанной суммы страхового возмещения по решению суда.

<6> Эту позицию изложил Ю.Б. Фогельсон, комментируя Определение апелляционной инстанции Арбитражного суда Самарской области от 23 мая 2006 г., которая удовлетворила апелляционную жалобу Росстрахнадзора и признала недействительным договор страхования предмета залога в пользу банка // Новости о страховании. 2006. 9 июня.

Несмотря на то что эту позицию поддержала апелляционная инстанция, представляется, что она не является бесспорной в силу следующих причин. Во-первых, судебный порядок удовлетворения требований залогодержателя является общим правилом, и стороны сделки могут его исключить по взаимному соглашению, которое может быть оформлено либо в простой письменной форме (в случаях, указанных в п. 2 ст. 349 ГК РФ), либо в нотариальной (в случаях, приведенных в п. 1 ст. 349 ГК РФ). При этом закрытый перечень ситуаций, когда не допускается внесудебный порядок обращения взыскания на предмет залога, указан в п. 3 ст. 349 ГК РФ.

Во-вторых, в абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ законодатель не случайно записал именно выражение "на тех же началах", а не "в том же порядке". Поэтому норму "на тех же началах" с учетом абз. 1 п. 1 ст. 334 ГК РФ следует толковать как "преимущественно перед другими кредиторами", что не исключает, а скорее даже подразумевает возможность получения залогодержателем суммы страхового возмещения для удовлетворения своих требований напрямую от страховщика. Иначе теряется экономический и юридический смысл залога, который состоит в ограничении распоряжения имуществом залогодателя с целью обеспечения права залогодержателя получить удовлетворение своих требований из стоимости указанного имущества. Если же деньги от страховщика получит сам залогодатель, то он свободно сможет распорядиться ими по своему усмотрению, то есть не будет обеспечено указанное выше право залогодержателя. Последний вывод находит свое косвенное подтверждение в п. 6 ст. 350 ГК РФ, по смыслу которого вырученная от реализации предмета залога сумма перечисляется залогодержателю, а в части, превышающей размер требований залогодержателя, возвращается залогодателю. Иными словами, при реализации предмета залога, равно как и при выплате страхового возмещения, соответствующие суммы перечисляются залогодержателю напрямую.

В-третьих, нигде в ГК РФ, в том числе и в параграфе 3 гл. 23, нет запрета на страхование заложенного имущества в пользу залогодержателя. В самом же абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ есть выражение "независимо от того, в чью пользу оно [то есть заложенное имущество] застраховано". Следовательно, абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ прямо разрешает страхование заложенного имущества в пользу третьих лиц. Поэтому, по нашему мнению, с учетом обоснованного выше наличия страхового интереса у залогодержателя страхование заложенного имущества в его пользу допустимо.

Необходимо отметить, что в арбитражной практике есть целый ряд дел, касающихся тех или иных аспектов страхования заложенного имущества. В большинстве из них одной стороной оспаривается наличие страхового интереса у залогодержателя, и опять-таки в большинстве случаев суд признает наличие у залогодержателя данного интереса. Приведем наиболее интересные дела, попутно обращая внимание на дополнительные, но не менее важные вопросы.

Выше было обосновано, что выгодоприобретатель имеет право получить страховое возмещение непосредственно от страховщика, в подтверждение чего можно привести следующее арбитражное дело.

Пример 1. ОАО "КБ "Сибирское Согласие" обратилось в арбитражный суд с иском к ООО "СК "Согласие" о взыскании суммы страхового возмещения за утрату предмета залога. В обоснование заявленных требований банк, руководствуясь ст. ст. 334, 351 ГК РФ, сослался на договор залога транспортного средства, заключенный им с владельцем автотранспортного средства Е.В. Елагиной.

Определением суда первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика привлечены Е.В. Елагина и ООО "ТК "Сибирский регион".

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Постановлением апелляционной инстанции вынесенное решение отменено. Принят новый судебный акт - об отказе в иске в связи с недоказанностью исковых требований.

ОАО "КБ "Сибирское Согласие" в кассационной жалобе просило постановление апелляционной инстанции отменить как принятое с нарушением норм материального и процессуального права и оставить в силе решение суда первой инстанции. По мнению заявителя, выводы, сделанные судом апелляционной инстанции, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Заявитель указывает на ошибочность выводов суда апелляционной инстанции об обращении истца с исковыми требованиями к заемщику, а также о том, что иск об удовлетворении требования кредитора в силу залога должен быть заявлен должнику и залогодателю, а также считает, что суд применил нормы ст. ст. 927, 929, 962 ГК РФ, не подлежащие применению, нарушил требования ст. 943 ГК РФ и неправильно истолковал нормы ст. ст. 334, 335 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что между ОАО "КБ "Сибирское Согласие" (истец) и ООО "ТК "Сибирский регион" было заключено соглашение о предоставлении кредитной линии, по условиям которого ООО "ТК "Сибирский регион" (заемщик) была открыта ОАО "КБ "Сибирское Согласие" (банк) кредитная линия. В обеспечение исполнения обязательств по соглашению о предоставлении кредитной линии ОАО "КБ "Сибирское Согласие" заключило договор залога транспортного средства с Е.В. Елагиной (залогодатель) о предоставлении истцу (залогодержателю) в залог принадлежащего ей на праве собственности автомобиля марки Suzuki Eskudo. Указанный автомобиль застрахован Е.В. Елагиной (страхователь) в Сибирском окружном филиале ООО "СК "Согласие" (страховщик, он же ответчик по данному делу).

В соответствии с заключенным соглашением о предоставлении кредитной линии ОАО "КБ "Сибирское Согласие" предоставило ООО "ТК "Сибирский регион" денежные средства. В связи с тем что ОАО "КБ "Сибирское Согласие" не была представлена информация о повреждении в результате дорожно-транспортного происшествия (ДТП) автомобиля марки Suzuki Eskudo, являющегося предметом залога, банк, согласно соглашению о предоставлении кредитной линии, принял решение о досрочном взыскании выданного кредита.

ООО "ТК "Сибирский регион" в ответ на претензию истца о возврате суммы полученных кредитов сообщило о невозможности досрочного возврата сумм кредитов из-за отсутствия денежных средств на счетах и имущества. Задолженность ООО "ТК "Сибирский регион" не могла быть погашена и путем обращения взыскания на заложенное имущество, поскольку таковое утрачено в результате ДТП.

Истец после отказа ответчика в выплате банку страхового возмещения из-за отсутствия оснований обратился с иском к ООО "СК "Согласие" о взыскании страхового возмещения за утрату предмета залога.

Согласно страховому полису ущерб или угон транспортного средства (объекта страхования) является одним из страховых случаев без указания причин его возникновения. Факт причинения ущерба подтверждается актом повреждения средства транспорта, составленным представителем Новосибирской торгово-промышленной палаты, из которого видно, что автомобиль марки Suzuki Eskudo восстановлению не подлежит.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, всесторонне и полно исследовав имеющиеся в деле доказательства, надлежащим образом оценив их, правомерно в соответствии с положениями ст. ст. 309, 334, 929, 943 ГК РФ пришел к правомерному выводу о наличии в совокупности условий, необходимых для удовлетворения заявленного иска.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, сделал вывод о том, что иск об удовлетворении требования кредитора в силу залога должен быть заявлен должнику и залогодателю.

Между тем в силу прямого указания закона (абз. 2 ч. 1 ст. 334 ГК РФ) залогодержатель имеет право получить на тех же началах удовлетворение из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества независимо от того, в чью пользу оно застраховано, если только утрата или повреждение не произошли по причинам, за которые залогодержатель отвечает. При изложенных обстоятельствах апелляционная инстанция арбитражного суда неправомерно отменила решение суда первой инстанции, основанное на правильном применении норм материального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции постановление апелляционной инстанции отменил в связи с неправильным толкованием ст. 334 ГК РФ и оставил в силе решение суда первой инстанции <7>.

<7> Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 16 ноября 2004 г. N Ф04-8054/2004(6225-А45-4).

Как видно, стороны и суд в числе прочих решали важный, если не главный, вопрос, к кому залогодержатель должен обращать требование о получении удовлетворения из суммы страхового возмещения в случае гибели застрахованного предмета залога: к должнику по основному обязательству, залогодателю или же напрямую к страховщику. У должника нет денег, но его обязательство по возврату суммы займа обеспечено залогом имущества (автомобиля), предоставленного третьим лицом. Предъявлять требования к залогодателю было бы, наверное, не только необоснованно, но и несправедливо, поскольку он сумму страхового возмещения не получал (по крайней мере, из определения суда это явно не следует). Поэтому остается только страховщик, у которого вследствие наступления страхового случая возникла обязанность осуществить страховую выплату, причем не принципиально кому - главное, надлежащему лицу.

Чем чревато игнорирование интересов выгодоприобретателя по договору страхования заложенного имущества и осуществление страховой выплаты напрямую страхователю (который является залогодателем), наглядно показывает следующий пример.

Пример 2. Между ОАО "Амурбанк" и ООО "Бента" в лице директора Татарова В.Г. заключен кредитный договор от 4 декабря 2002 г. на сумму 600 тыс. руб. под 24% годовых со сроком гашения до 6 января 2003 г.

Пунктами 5.1, 5.2 данного договора ООО "Бента" обязалось в обеспечение своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за его пользование предоставить в залог автомобиль Toyota Land Cruiser и обеспечить его страхование в пользу ОАО "Амурбанк" в Благовещенском филиале ОАО "Военно-страховая компания", а также своевременно продлевать страхование до полного исполнения обязательств по данному договору.

В этот же день между ОАО "Амурбанк" и гражданином Татаровым В.Г. заключен договор залога транспортного средства. В соответствии с его условиями залогодатель передает в залог залогодержателю в обеспечение обязательств по кредитному договору от 4 декабря 2002 г. транспортное средство - автомобиль Toyota Land Cruiser. Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что залогодатель обязан в трехдневный срок после его подписания застраховать заложенное имущество в пользу залогодержателя.

13 марта 2003 г. Татаровым В.Г. подано заявление в Благовещенский филиал ОАО "Военно-страховая компания" на страхование транспортного средства - автомобиля Toyota Land Cruiser, в котором выгодоприобретателем значится ОАО "Амурбанк". Далее между Татаровым В.Г. и ОАО "Военно-страховая компания" 13 марта 2003 г. заключен договор страхования по риску "ущерб", что подтверждено страховым полисом, в котором выгодоприобретателем указано ОАО "Амурбанк" и имеется ссылка на договор залога.

9 мая 2003 г. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю Toyota Land Cruiser причинен ущерб, оцененный в 257 950 руб. согласно отчету ООО "Экспертное бюро", составленному 4 июня 2003 г. по заявке ответчика. 19 мая 2003 г. страховой компанией составлен страховой акт, утвержденный 4 июля 2003 г., по которому ответчиком принято решение о выплате страхового возмещения в размере 257 950 руб.

На запрос страховой компании о представлении документов в обоснование интереса истца при страховании автомобиля Татаровым В.Г. ОАО "Амурбанк" представило кредитный договор с ООО "Бента" и договор залога от 4 декабря 2002 г., заключенный с гражданином Татаровым В.Г. Кроме того, истец сообщил, что он является выгодоприобретателем по договору страхования автомобиля и по состоянию на 27 июня 2003 г. задолженность ООО "Бента" по кредитному договору, обеспеченному договором залога автомобиля, составляет 481 797 руб. 26 коп., в том числе 400 000 руб. - задолженность по основному долгу и 81 797 руб. 26 коп. - по процентам за пользование кредитом. При этом письмом от 30 июня 2003 г. банком направлялись истцу копии указанных выше договоров и справка о наличии задолженности.

Отказ ответчика от выплаты банку страхового возмещения ввиду отсутствия у последнего интереса в отношении застрахованного имущества и его выплата Татарову В.Г. в размере 257 950 руб. по платежному поручению от 22 июля 2003 г. послужили основанием для обращения ОАО "Амурбанк" в арбитражный суд.

При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции установил, что в данном случае договор страхования был заключен Татаровым В.Г. в пользу ОАО "Амурбанк" (выгодоприобретателя), которое имело интерес в сохранении автомобиля, основанный на кредитном договоре от 4 декабря 2002 г., заключенном между банком и ООО "Бента", и договоре залога от 4 декабря 2002 г., заключенном между банком и гражданином Татаровым В.Г. По условиям данных договоров Татаров В.Г. передал банку в залог автомобиль для обеспечения исполнения всех обязательств ООО "Бента" по кредитному договору и обязался застраховать автомобиль как предмет залога в пользу банка в Благовещенском филиале ОАО "Военно-страховая компания".

Таким образом, установив наличие интереса у ОАО "Амурбанк" (выгодоприобретателя) в сохранении застрахованного автомобиля, основанного на вышеназванных договорах, и факт имеющейся задолженности ООО "Бента" по кредитному договору перед банком в размере 400 000 руб. (основной долг) и 131 769 руб. 81 коп. (проценты), суд апелляционной инстанции, правильно применив ст. ст. 930, 168, 334, 929 ГК РФ, обоснованно отменил решение суда первой инстанции и взыскал с ОАО "Военно-страховая компания" в пользу ОАО "Амурбанк" (выгодоприобретателя) сумму страхового возмещения в размере 257 950 руб. <8>.

<8> Постановление ФАС Дальневосточного округа от 24 августа 2004 г. N Ф03-А04/04-1/1824.

Процитированное дело показательно двумя моментами. Во-первых, суд признал наличие у выгодоприобретателя страхового интереса в отношении заложенного имущества (правда, не указал конкретно, в чем этот интерес выражается). Во-вторых, суд обоснованно указал на приоритет требований о страховой выплате выгодоприобретателя перед такими же требованиями страхователя. Иными словами, при наличии в договоре страхования фигуры выгодоприобретателя, для того чтобы страховую выплату получил не он, а непосредственно страхователь, выгодоприобретатель должен отказаться от своего права, что предусмотрено п. 4 ст. 430 ГК РФ. Если же выгодоприобретатель от этого права не отказался, он имеет право требовать выплаты страхового возмещения напрямую от страховщика и в том случае, когда последний уже ее произвел самому страхователю.

В рассмотренном деле вышло так, что сумма страхового возмещения оказалась меньше суммы долга с процентами, причитающимися банку. Как следует поступить страховщику в том случае, когда размер страхового возмещения больше, чем сумма требований, заявляемая банком? Ответить на этот вопрос можно, проанализировав следующее арбитражное дело.

Пример 3. 5 января 2005 г. гражданин Лозовский А.А. (страхователь) и "Страховая компания "Мегарусс-Д" (далее - Страховая компания, страховщик) заключили договор страхования автотранспортного средства - автомобиля марки Volvo FH12 путем оформления полиса сроком действия с 6 января 2005 г. по 5 января 2006 г. Выгодоприобретателем по рискам "хищение" и "полное уничтожение" указано ОАО "Урало-Сибирский банк" (далее - Банк, истец), в остальных случаях - страхователь. Во время действия указанного договора страхования автомобиль находился в залоге у Банка по договору о залоге транспортного средства от 9 декабря 2003 г., заключенному между Банком и страхователем в обеспечение исполнения обязательств последнего по кредитному договору от 9 декабря 2003 г.

Застрахованный автомобиль был угнан неустановленным лицом. По факту угона Следственным управлением при УВД Выборгского района Санкт-Петербурга (далее - СУ при УВД Выборгского района г. Санкт-Петербурга) возбуждено уголовное дело. Постановлением СУ при УВД Выборгского района Санкт-Петербурга предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

О наступлении страхового случая по риску "хищение" Страховая компания была надлежащим образом уведомлена заявлением страхователя от 4 марта 2005 г.

Банк в соответствии с п. 8.3.10 Правил страхования 18 августа 2005 г. направил Страховой компании требование о выплате страхового возмещения с приложением документов, подтверждающих наличие имущественного интереса в сохранении застрахованного имущества.

Отказ страховщика выплатить страховое возмещение послужил основанием для обращения Банка в арбитражный суд.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что страховой случай наступил и заявленные требования обоснованны по праву и по размеру. При этом суд правомерно отклонил как несостоятельный довод ответчика о возможном неосновательном обогащении истца, указав, что, поскольку Страховая компания не является участником кредитных правоотношений, ее обязанность по выплате страхового возмещения не зависит от того, как сложатся правоотношения в будущем между истцом и третьим лицом.

Апелляционная инстанция со ссылкой на п. 1 ст. 930 ГК РФ, предусматривающий возможность страхования имущества в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества, согласилась с выводом суда первой инстанции.

Принимая во внимание положения вышеназванных норм материального права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, кассационная инстанция нашла правомерным вывод суда первой и апелляционной инстанций об удовлетворении заявленных Банком исковых требований о взыскании со Страховой компании суммы страхового возмещения <9>.

<9> Постановление ФАС Северо-Западного округа от 25 июля 2006 г. по делу N А56-40087/2005.

В данном деле предметом рассмотрения была ситуация, когда сумма страхового возмещения превысила размер требований банка как кредитора по договору банковского кредитования. Страховая компания исходила из того, что разница между суммой страхового возмещения и размером задолженности по кредитному договору будет являться для банка не убытками, а прибылью (неосновательным обогащением). Однако отказала в выплате страхового возмещения не в части суммы, а в полном объеме. Безусловно, такой отказ неправомерен. Однако страховая компания верно обозначила проблему, которую суд не разрешил, а именно правовая природа разницы между причитающимся по кредитному договору и "суммой переплаты" по страховому возмещению. Представляется, что прав был страховщик, который доказывал, что "сумма переплаты" является для банка неосновательным обогащением, то есть суммой, которую банк приобрел без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и которая подлежит возврату залогодателю в силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ. С учетом изложенного суд необоснованно присудил ко взысканию в пользу банка полную сумму страхового возмещения, не проверив обоснованность ее расчета. Если бы он это сделал, как поступил ФАС Дальневосточного округа в рассмотренном ранее примере, то иск банка был бы удовлетворен частично. В сложившейся же ситуации, если банк добровольно не вернет "сумму переплаты", будет основание для нового судебного разбирательства.

Во всех рассмотренных выше примерах арбитражные суды соглашались с аргументами, приводимыми банками-выгодоприобретателями в обоснование своих требований. Однако самым уязвимым местом выгодоприобретателя в договорах страхования является возможность его замены в одностороннем порядке по инициативе страхователя.

Пример 4. Индивидуальный предприниматель Х. обратился в арбитражный суд Ивановской области с иском об обязании страхового закрытого акционерного общества "Стандарт-Резерв" (далее - СЗАО "Стандарт-Резерв") выплатить на основании договора страхования средств наземного транспорта страховое возмещение ущерба в сумме 1480 тыс. руб., возникшего в связи с конструктивной гибелью застрахованного грузового автомобиля марки Mercedes-Benz 2543 в результате возгорания.

Арбитражный суд Ивановской области Определением от 13 декабря 2005 г. на основании ст. ст. 36 и 39 АПК РФ передал дело по подсудности в арбитражный суд Владимирской области.

До вынесения решения по делу суд в соответствии со ст. 49 АПК РФ принял от истца уточнение заявленных требований и рассмотрел спор о взыскании с ответчика суммы 1 444 262 руб. 50 коп.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОАО "БАНК УРАЛСИБ" (далее - ОАО "УРАЛСИБ").

По итогам рассмотрения спора по существу суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец документально подтвердил факт наступления страхового случая, наличие права на получение страхового возмещения, размер убытков, причинную связь между наступлением страхового случая и причиненным вредом и Решением от 28 марта 2006 г. удовлетворил иск в полном объеме со ссылкой на ст. ст. 929 (п. 1), 930 (п. 2), 943 (п. 1) и 956 ГК РФ.

Постановлением от 8 июня 2006 г. суд апелляционной инстанции подтвердил законность и обоснованность Решения от 28 марта 2006 г.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ОАО "УРАЛСИБ" обратилось в ФАС Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просило изменить их мотивировочную часть в отношении замены выгодоприобретателя по договору страхования.

По мнению заявителя жалобы, направление ОАО "АКБ "Автобанк-Никойл" (правопредшественником ОАО "УРАЛСИБ") страховщику сведений о его задолженности по кредитному договору является исполнением выгодоприобретателем обязанности по указанному договору, что в силу ст. 956 ГК РФ влечет за собой невозможность замены выгодоприобретателя. Как считает третье лицо, письмо от 9 февраля 2006 г., направленное страхователем обществу "УРАЛСИБ", не может расцениваться как письменное уведомление о замене выгодоприобретателя и внесении изменений в договор.

Из материалов дела следует, что индивидуальный предприниматель Х. (страхователь) и СЗАО "Стандарт-Резерв" (страховщик) заключили 12 апреля 2005 г. договор страхования средств наземного транспорта сроком действия с 13 апреля 2005 г. по 12 апреля 2006 г. Застрахован автомобиль марки Mercedes-Benz 2543 1999 г. выпуска стоимостью 1480 тыс. руб. по видам риска КАСКО (хищение и ущерб). В п. 6 договора в качестве выгодоприобретателя указан Владимирский филиал ОАО "Автобанк-Никойл".

Судебные инстанции установили, что названное транспортное средство истец приобрел в собственность с целью осуществления предпринимательской деятельности по перевозке грузов на основании договора купли-продажи от 13 апреля 2005 г. На покупку автомобиля Х. по кредитному договору от 13 апреля 2005 г. получил в ОАО "Акционерный коммерческий банк "Автобанк-Никойл" (правопредшественник ОАО "УРАЛСИБ") кредит в сумме 888 тыс. руб. на срок по 11 апреля 2008 г. под 19,5% годовых. В соответствии с условиями названного договора (п. п. 5.2 и 5.3) автомашина предоставлена заемщиком кредитору в качестве предмета залога и застрахована владельцем на сумму рыночной стоимости.

Как свидетельствуют документы, представленные в дело, 13 июля 2005 г. произошло возгорание автомобиля Mercedes-Benz 2543, в результате чего застрахованное транспортное средство получило повреждения, повлекшие его конструктивную гибель. Х. обратился к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая. Невыплата страховой суммы явилась основанием для обращения страхователя в арбитражный суд с настоящим иском.

Факт наступления страхового случая документально подтвержден. Обязательство по уплате страховых взносов истец исполнял надлежащим образом: внес сумму 62 160 руб. по квитанции от 12 апреля 2005 г.

В силу ст. 956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (п. 2 ст. 934), допускается лишь с согласия этого лица. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы.

В ходе разрешения спора установлено, что предприниматель Х. обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения 14 июля 2005 г. Выгодоприобретатель, со своей стороны, действий, направленных на получение страховой выплаты или по исполнению обязанности по договору страхования, не предпринял, требование о выплате страховой суммы страховщику не заявил. Следовательно, в рассматриваемой правовой ситуации имела место замена выгодоприобретателя.

Соответствующих самостоятельных требований в исковом порядке ОАО "УРАЛСИБ" не заявило.

При таких обстоятельствах и с учетом названных правовых норм и Правил страхования средств наземного транспорта (утв. генеральным директором СЗАО "Стандарт-Резерв" 28 ноября 2003 г.), на условиях которых заключен договор страхования от 12 апреля 2005 г., арбитражный суд пришел к правильному выводу об обоснованности заявленных предпринимателем Х. требований.

Довод заявителя жалобы о том, что направление им страховщику сведений о задолженности предпринимателя Х. по кредитному договору является исполнением выгодоприобретателем обязанности по договору страхования, не был принят во внимание. Судебные инстанции оценили данное обстоятельство и обоснованно указали, что упомянутое письмо банка не содержит сведений, свидетельствующих об исполнении выгодоприобретателем обязательств по договору страхования, а направлено оно последним после обращения страхователя к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения.

Суд округа счел, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, сделанные в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. На основании изложенного доводы заявителя отклонены, кассационная жалоба не удовлетворена <10>.

<10> Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 14 сентября 2006 г. по делу N А11-19416/2005-К1-5/784/24.

Какими способами можно защитить интересы банка в описанной выше ситуации? Согласно ст. 956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы.

Следовательно, есть как минимум два варианта действий. Первый - выполнить какую-либо из обязанностей по договору страхования. Для этого в договоре часть обязанностей страхователя нужно переложить на выгодоприобретателя (ст. 939 ГК РФ). Второй - предъявить страховщику требование о страховой выплате <11>. Последний вариант - самый необременительный для выгодоприобретателя: буквально толкуя абз. 2 ст. 956 ГК РФ, можно заключить, что если выгодоприобретатель направит страховщику требование о страховой выплате на следующий день после заключения договора страхования (понятно, что страховой случай еще не наступил), то, несмотря на обоснованный отказ страховщика, условия приведенной нормы ГК РФ он выполнил, и заменить выгодоприобретателя без его согласия будет уже нельзя. Юридически действия с его стороны являются выражением намерения третьего лица воспользоваться своим правом по договору, что полностью соответствует п. 2 ст. 430 ГК РФ.

<11> См. Постановление ФАС Поволжского округа от 24 августа 2006 г. по делу N А65-36440/05-СГ3-28.

Таким образом, при заключении договора страхования заложенного имущества с назначением банка-залогодержателя выгодоприобретателем необходимо иметь в виду четыре ключевые рекомендации:

  1. Четко и недвусмысленно указывать банк в качестве выгодоприобретателя со ссылкой на кредитный договор и договор залога, что является подтверждением наличия у него страхового интереса.
  2. Перечислять страховые случаи, по которым банк выступает выгодоприобретателем. При этом перечень может быть сужен по сравнению с перечнем страховых случаев, предусмотренным для страхователя. Например, при автостраховании по полису "полное КАСКО" банк может быть указан выгодоприобретателем по рискам "угон" и "полная гибель", а при частичном повреждении автомобиля право требовать страховую выплату будет принадлежать страхователю.
  3. В целях исключения возможности замены выгодоприобретателя без его согласия прописывать его обязанности по договору страхования.
  4. Указывать порядок определения размера суммы страхового возмещения, причитающейся выгодоприобретателю. Он может включать обязанность банка представить расчет суммы задолженности по кредитному договору на дату наступления страхового случая, с учетом которого соответствующая сумма будет перечислена выгодоприобретателю, а разница - страхователю.

Рассмотренные в настоящей статье проблемы будут несколько нивелированы с 1 июля 2007 г. с вступлением в силу Указания Банка России от 12 декабря 2006 г. N 1759-У "О внесении изменений в Положение Банка России от 26 марта 2004 года N 254-П "О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности". Этим Указанием Банк России отменил требование обязательного страхования залогодателем предмета залога в пользу банка, установив при этом, что "наличие (отсутствие) договора страхования предмета залога, принятого в качестве обеспечения ссуды, может рассматриваться как дополнительный фактор при оценке качества обеспечения по ссуде". Таким образом, de-jure в таких договорах страхования с названной даты не обязательно указывать банк выгодоприобретателем, равно как не обязательно и само наличие договора страхования. Решение этих вопросов отдается на откуп самому банку, который при оценке качества обеспечения по ссуде будет вправе одним из факторов как раз указывать наличие договора страхования предмета залога, в том числе в пользу банка.

Д.Г.Алексеева

К. ю. н.,

старший специалист

юридического управления

правового департамента



ОАО "АКБ "Пробизнесбанк"

С.В.Пыхтин

К. ю. н.,

советник

по правовым вопросам президента

СООО "Прайм Иншуранс"