Мудрый Экономист

Проблемы уголовно-правовой ответственности за самоуправное взыскание долгов

"Налоги" (газета), 2007, N 8

Практика расследования правоохранительными органами и рассмотрения судебными инстанциями уголовных дел по фактам преступного самоуправства показывает, что в качестве уголовно наказуемых самоуправных действий наиболее распространенными являются случаи, связанные с неправомерным понуждением к исполнению имущественных сделок участников коммерческого оборота.

В действующем уголовном законодательстве самоуправство сформулировано как самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом, совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином или организацией, причинившее существенный вред. Часть 2 ст. 330 Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность за квалифицированный вид самоуправства, совершенного с применением насилия либо угрозой его применения.

В научных исследованиях, основанных на материалах уголовных дел, выделяют несколько разновидностей преступного самоуправства. Так, в частности, О.В. Соколова предлагает рассматривать в качестве самостоятельных форм данного состава преступления самоуправство компенсирующее, залоговое, паразитическое, родственное, жилищное, подростковое, а также самоуправство по отношению к организациям <1>.

<1> См.: Соколова О.В. Самоуправство: уголовно-правовая характеристика: Автореф. дис. ... к. ю. н. Иваново. 2001. С. 13.

П.А. Скобликов различает два типа самоуправства при разрешении имущественных споров: а) имеющее непосредственной и главной целью установление или сохранение фактического владения спорным имуществом, выражающееся обычно в его захвате или удержании; б) имеющее непосредственной и главной целью оказание давления на оппонента, чтобы побудить его к выполнению обязательств или отказу от притязаний <2>.

<2> Скобликов П.А. Самоуправство при решении имущественных споров: вопросы уголовно-правового противодействия // Правоведение. 2000. N 3. С. 179.

Особое место в системе разновидностей самоуправных деяний занимают действия преступников, связанные с противозаконным осуществлением взыскания денежных средств по действительным и несуществующим обязательствам имущественного характера. Доля подобной категории самоуправства в общем количестве уголовных дел, возбужденных по ст. 330 Уголовного кодекса РФ, согласно проведенным исследованиям, составляет более 60%, что говорит о необходимости их отдельного анализа с точки зрения эффективности уголовного законодательства.

Объектом преступного посягательства в самоуправном взыскании долга по имущественному обязательству выступают общественные отношения, охраняющие установленный законодательством порядок реализации и защиты личных материальных прав и интересов субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности. Статья 330 Уголовного кодекса РФ помещена в главу "Преступления против порядка управления", что в полной мере отвечает сущности самоуправного деяния и соответствует сложившейся в советские годы традиции уголовного закона.

Совершая самоуправное деяние, преступник прежде всего противодействует интересам государства, установившего в нормативных правовых актах определенную систему общественных отношений в различных сферах социальной жизни. При отсутствии факта нарушения установленного порядка управления квалификация содеянного по ст. 330 Уголовного кодекса РФ является невозможной. Хотя на практике нередко самоуправство сопряжено с нарушением прав отдельного лица, причем его интересам может причиняться более значительный ущерб.

Так, например, представляет особый интерес уголовное дело по обвинению Т. и Я. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 и ст. 330 Уголовного кодекса РФ. Согласно материалам дела Т. и Я. в нарушение установленного законом порядка возмещения имущественного ущерба, предусмотренного Гражданским кодексом РФ, требовали от потерпевших Д. и А. выплатить долг, связанный с компенсацией вреда. По утверждению подсудимых, потерпевшие были виновны в поломке зеркала автомашины, которая им принадлежала.

В целях возмещения ущерба, действуя самоуправно, Т. и Я. требовали от Д. и А. выплаты долга, а также написания расписки с обязательством в определенный срок выплатить денежную сумму. При этом Т. и Я избили потерпевших, нанеся каждому из них не менее 10 ударов. В результате потерпевшему А. был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший за собой его смерть.

Верховный суд Республики Бурятия признал Т. и Я. виновными в инкриминируемых им деяниях, включая самоуправство, совершенное с применением насилия. Кассационная инстанция подтвердила обоснованность вынесенного приговора <3>.

<3> Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2005 г. N 73-о04-36.
  1. Самоуправство может быть совершено только путем действия, что непосредственно выражено в тексте ст. 330 Уголовного кодекса РФ, где указано, что наказуемым является самовольное совершение каких-либо действий. Таким образом, научно-теоретические позиции отдельных исследователей <1>, признававших возможность самоуправного бездействия, противоречат как самой норме уголовного закона, так и правоприменительной практике.

Взыскание долгов с нарушением установленного государством порядка разрешения имущественных споров следует разделять на две основные категории в зависимости от принадлежности имущественного интереса, в связи с которым совершается самоуправство.

Первую категорию уголовных дел составляют факты, когда самоуправствующий преступник действует в целях защиты принадлежащих ему прав материального характера. Согласно проведенным исследованиям доля подобных уголовных дел составляет 59,5% от общего количества возбужденных дел по ст. 330 Уголовного кодекса РФ.

Вторая разновидность самоуправного взыскания задолженности по имущественным обязательствам характеризуется тем, что преступник действует не в собственных интересах, а по просьбе других субъектов, обладающих потребностью в получении определенных средств от третьих лиц. Низкая степень эффективности защиты гражданских прав в официальном порядке привела к тому, что с начала 90-х годов в России сформировалось достаточно большое количество преступных группировок, специализирующихся на "выколачивании" долгов из недобросовестных участников коммерческого оборота, т.е. совершение самоуправства приобретает организованный, а потому более общественно опасный характер.

  1. Условием привлечения к ответственности за самоуправство является оспаривание действий преступника гражданином или организацией. Данный признак состава преступления критикуется большинством ученых и вызывает ряд трудностей в правоприменительной практике. Необходимо отметить, что правоохранительные органы в большинстве случаев оставляют признак оспариваемости самоуправства без внимания и отдельного анализа на предмет доказывания, что приводит нередко к ошибкам в квалификации содеянного по ст. 330 Уголовного кодекса РФ. В связи с этим вполне уместны предложения, направленные на изменение конструкции состава рассматриваемого преступления таким образом, чтобы признак оспариваемости деяния был исключен.

Если рассматривать случаи самоуправного взыскания долгов, то можно выделить следующие способы совершения данного преступного деяния.

Применение насильственных действий в отношении потерпевшего лица путем причинения вреда здоровью. Анализ санкций статей Уголовного кодекса Российской Федерации показывает, что под насилием, как квалифицирующим обстоятельством самоуправства, предусмотренным в ч. 2 ст. 330 Уголовного кодекса РФ, понимается причинение потерпевшему легкого, а также средней тяжести вреда здоровью и нанесения побоев. В подобных ситуациях содеянное не требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям уголовного закона. Однако причинение тяжкого вреда здоровью влечет помимо ответственности за самоуправное деяние также и наказание по ст. 111 Уголовного кодекса РФ.

Захват и лишение свободы передвижения должника либо его близких, что в зависимости от обстоятельств дела должно также рассматриваться как похищение человека (ст. 126 УК РФ) или незаконное лишение свободы, не связанное с похищением (ст. 127 УК РФ).

Самовольный, т.е. не санкционированный судебными органами, захват имущества должника в целях его побуждения возвратить долг. Так, в частности, П.А. Скобликов описывает случаи, когда некий предприниматель М. захватил автомобиль фирмы партнера, чтобы заставить руководство выполнить контракт по поставке товара, за что был осужден по статье, предусматривающей ответственность за самоуправство <4>.

<4> Скобликов П.А. Указ. соч. С. 176.

Угроза применения насилия в отношении должника или его близких как последствие неисполнения обязательства по возврату долга. При этом под угрозой понимается сообщение должнику о намерении совершить насильственные действия любой степени тяжести, в том числе и убийство.

Изъятие документов, принадлежащих потерпевшему лицу, в нарушение установленного законодательством порядка. Подобный случай самоуправного взыскания долга имел место в уголовном деле, возбужденном прокуратурой г. Минеральные Воды в отношении сотрудника местного ГИБДД, который неправомерно изъял водительские права у шофера. Мотивом совершения его действий стало то, что по вине данного водителя ранее было совершено дорожно-транспортное происшествие, где пострадал автомобиль, принадлежащий жене этого сотрудника.

Несмотря на выработанные наукой и правоприменительной практикой подходы к решению проблемы разграничения самоуправства от имущественных преступлений насильственно-корыстного характера, по мнению автора, совершенствование конструкции состава самоуправства могло бы снять большинство существующих проблем. Буквальное толкование диспозиции ст. 330 Уголовного кодекса РФ, в которой отсутствует конкретное указание на мотивы и цели преступного деяния, позволяет нередко стороне защиты пытаться представить в качестве самоуправства более тяжкие и общественно опасные преступления <5>.

<5> См., напр.: Доводы кассационных жалоб в Определениях Верховного Суда РФ от 15 июня 2005 г. N 81-о05-46 и от 25 мая 2005 г. N 53-о05-8.

Неконкретность формулировки стала поводом для беспрецедентного обращения в Конституционный Суд Российской Федерации гражданина Степенца В.А., который сделал попытку признать ст. 330 Уголовного кодекса РФ противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она, по его мнению, в силу своей неопределенности не исключает возможности ее произвольного применения и нарушения в связи с этим гарантированного ст. 35 (ч. 1 и 2) и ст. 45 (ч. 1) Конституции Российской Федерации права на государственную защиту прав граждан, в том числе права на частную собственность.

С учетом вышеперечисленных недостатков квалификации самоуправного взыскания долгов и уже имеющихся предложений по совершенствованию ст. 330 Уголовного кодекса РФ ведущих специалистов автор предлагает следующий вариант трактовки самоуправства и его квалифицирующих признаков:

"Статья 330. Самоуправство

  1. Самоуправство, т.е. осуществление и защита своего действительного или предполагаемого имущественного права, а равно прав других лиц, совершенное с нарушением установленного законодательством порядка управления, причинившее существенный вред, -

...

  1. Самоуправство, совершенное с применением насилия или угрозой его применения, -

...

  1. Самоуправство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, а также сопряженное с похищением человека или незаконным лишением его свободы - ...".

При этом, учитывая значимость и общественную опасность различных форм самоуправства, несомненно требуется ужесточение уголовно-правовых санкций за самоуправные деяния.

А.С.Феофилактов

Заместитель декана

факультета права и психологии

Владимирского государственного университета