Мудрый Экономист

Проблемы оценки рисков потери ликвидности Российских банков

"Лизинг", 2011, N 6

Аннотация. На основе анализа поведения банков, в том числе банкротств ряда банков в условиях последнего финансового кризиса, определены ключевые причины нечувствительности российских банков и банковских систем к росту рисков потери ликвидности и их существенной недооценке.

Введение

За последние десятилетия в мире созданы фундаментальные и развернутые теории, а также построены на их базе практические модели по управлению основными рисками деятельности банков. Ключевые из них были сформулированы в виде рекомендаций Базельского комитета по банковскому надзору и внедрены в практику работы регулирующих органов и самих банков большинства ведущих банковских систем мира.

К 2008 г. существенные разногласия внутри банковского сообщества в подходах к управлению ликвидностью были исчерпаны. Однако возникший в этот период времени кризис, массовое банкротство банков и даже целых банковских систем, примерно выполнявших регуляторные требования, показали, что существующие модели оценки и управления ликвидностью все же не в полной мере описывают происходящие в финансовой системе процессы [1].

Появилось достаточно много предложений и предположений по исправлению ситуации. Включая пересмотр и требований БКБН по ликвидности [2, 3]. Наиболее глобальные из них свелись к необходимости переноса внимания с банка на систему в целом, введения новых нормативов, а также учета цикличности развития этих систем.

Анализ результатов кризиса, в том числе на примере банкротства российских и зарубежных банков, показывает необходимость пересмотра и базовых понятий "риск" и "банковская ликвидность".

Следует отметить, что недостаточное внимание уделяется следующему ряду факторов:

Несложно заметить (рис. 1), что данные факторы имеют определенную взаимосвязь. Так, более глубокое понимание природы риска, в том числе в части способности банков аккумулировать и удерживать на своих балансах риск, а также разделение понятий "условия для реализации риска" и собственно "процесс принятия управленческих решений" (что далеко не одно и то же и во многом зависит от поведения, включая мотивацию принимающих решения менеджеров и собственников) позволяют изменить математические модели для более точного расчета параметров ликвидности.

Факторы риска потери ликвидности, требующие дополнительной оценки

-----------------------¬                           -----------------------¬
¦ Неадекватность выбора¦ ¦ Недооценка мотивации¦
¦математических моделей+--¬ ---+и поведения владельцев¦
¦ оцениваемым процессам¦ ¦ ¦ ¦ и топ-менеджеров ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ в условиях кризиса ¦
L-------------------------+---------------------+-¬L-----------------------
¦ Дополнительные факторы ¦
¦ риска потери ликвидности¦
L-T---------------------T--
-----------------------¬ ¦ ¦ -----------------------¬
¦Недооценка способности¦ ¦ ¦ ¦ Заужение трактовки ¦
¦ банков по аккумуляции+--- L--+ природы риска ¦
¦ рисков ¦ ¦ ¦
L----------------------- L-----------------------

Рис. 1

Рассмотрим эти аспекты подробнее.

Неадекватность математических моделей оцениваемым процессам

Риск здесь кроется в упрощении подходов к оценке самой модели при выборе математических методов. Подбирая модель "вслепую", легко ошибиться в абсолютной значимости критериев и поведении системы, так как изначально отчетность может быть "смещена" относительно реального положения дел, как по формам отчетности, так и по их достоверности.

Так, например, в процессе проведения экспертизы одной из таких систем было установлено, что подбор моделей оценки проводился на основе выборки, как казалось, "широкого круга показателей", при этом использовались элементы публикуемой формы отчетности и нормативов.

Учитывая, что ни данных по задержкам платежей, ни объемов платежных потоков или их детального деления в представленных изначальных данных не было, выбранный набор показателей был исходно нечувствителен к реальным фактам задержки платежей.

При этом ухудшение показателей ликвидности нередко компенсируется банками за счет недостоверности данных, поэтому без анализа сущности и обстоятельств операции, фона, на котором эти операции происходят, даже при верном наборе индикаторов, их "математическое" отслеживание может не позволить выявить проблемы ликвидности своевременно [5].

Вторая проблема статистического подхода заключается в анализе собственно дефолтов. Даже в международных требованиях по Базелю II одной из краеугольных проблем является статистика дефолтов и их характеристика, здесь же просто брались выборки за ряд периодов, и наиболее проблемная задача (собственно дефолт) если и присутствовала, то просто растворялась среди других показателей банков и периодов.

Это были лишь наиболее очевидные просчеты такого "чисто математического" метода оценки. Очевидно, что перечисленные просчеты можно отнести и на счет определенной недобросовестности конкретных исследователей в конкретной ситуации, но факт остается фактом - при полном незнании данных факторов, а также и десятков других нюансов реализации банковских рисков очень сложно построить точную модель только математическими методами.

Ситуация усугубляется тем, что чувствительность к дефолтам (а механизм оценки ликвидности как раз лежит в основе оценки вероятности дефолтов) возможно реально проверить лишь в условиях системных кризисов, которые, к счастью, случаются далеко не каждый год. Как следствие, в широком употреблении оказываются системы оценки отнюдь не более профессиональные, а "более удобные" и "более дружественные".

Разрешение сложившейся проблемы задача непростая, но вполне выполнимая. Для этого необходимо рассмотреть алгоритмы развития кризиса (дефолта) как макро- (на уровне банковской системы) и микро- (на уровне банка) процессы.

Отсутствие учета мотивации и поведения владельцев и топ-менеджеров банка в условиях кризиса

Анализ существующих на финансовом рынке методик и подходов к оценке рисков показывает, что на практике лучший результат дают не сложные математические модели, а более простые механизмы оценки.

Такого рода качество достигается за счет изучения более широкого круга факторов, в том числе учитывающих психологию принятия решения участниками оцениваемого процесса.

При этом часто упускается из виду, что решения принимаются людьми не в соответствии с экономическими теориями, а из идеи собственного блага и максимизации своего результата [6], который такого рода теориями описывается лишь схематично или вообще не рассматривается.

Так, например, если банкир может использовать на свое благо не только капитал, но и активы в целом, то он обязательно использует активы в целом, не "обойдя" понятие отрицательного капитала. Отсюда берет начало проблема финансирования собственных групп, столь остро обсуждаемая в последнее время [7, 8].

Если ему окажется этого мало, то он постарается расширить и эти возможности. Отсюда появление основной причины кризиса развития производных инструментов.

Для того чтобы учесть данную проблему, при составлении модели и системы оценок необходимо четко определить варианты целевых задач (а еще лучше целевых групп) владельцев банков. Поведение их будет заметно различаться.

Так, владельцы бизнеса, требующего крупных финансовых вливаний, использующие банк в качестве финансового насоса, будут активно защищать свой бизнес даже в ущерб состоянию банка, а ликвидность и центр прибыли будут выведены за баланс [9].

Если речь идет о единственном бизнесе, которым владеет менеджмент банка, то характер проблем будет иной (прежде всего проблемы капитализации, вывода доходов и, возможно, имущества).

При этом следует различать поведение владельцев и руководства в условиях развития банка, локального кризиса или кризиса системного.

На основе комплексного анализа различных ситуаций в прошлом, а также поведения владельцев и менеджмента в условиях дефолтов можно определить перечень проблем и ситуаций, а из них сформировать набор соответствующих индикаторов.

Отсутствие учета природы и особенностей банков по аккумуляции рисков

Анализ большинства банкротств российских и зарубежных банков, особенно в условиях кризиса, показывает, что до момента отзыва лицензии, согласно отчетности и мнений специалистов на рынке, банк имеет объем активов не меньший, чем объем привлеченных обязательств. Однако сразу после остановки деятельности, выясняется, что объем активов не способен удовлетворить [10] даже величину оттока ресурсов (как правило, до 40% от ресурсной базы) и покрывает дополнительно к текущим колебаниям еще менее 10 - 15% обязательств.

Разница в оценках качества одних и тех же активов до и в момент остановки деятельности при этом оказывается не маленькой и составляет во многих случаях до 50 - 77% <1> активов банка (рис. 2).

<1> Проведенный нами анализ данных за 2010 г. отчетности российских банков показал, что за месяц изменение величины валюты баланса банка составляет менее 10% для 75 - 85% банков и несколько колеблется в зависимости от даты анализа, а уровень фондов и прибыли банков (собственные средства), по данным [15], составил на 01.01.2010 12,8%. Таким образом, величина обязательств, требующая покрытия в случае банкротства банка, составляет в среднем до 77% от общей суммы обязательств.

Структура ресурсной базы российских банков по характеру покрытия в условиях кризиса на основе данных отчетности <1>

                                     77%
-------------¬
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦
¦ ¦ 13%
¦ ¦ -------------¬
10% ¦ ¦ ¦ ¦
------------¬ ¦ ¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
------+-----------+------T-----+------------+-----T----+------------+-----¬
Величина текущих Величина обязательств, Величина собственных
колебаний ресурсной базы требующих покрытия средств
в условиях кризиса
за счет возврата активов

Рис. 2

В рамках публичной полемики вокруг ряда громких банкротств последнего времени представителями Банка России давались комментарии, что эти деньги похитили. Причем задолго до отзыва лицензии.

Почему же все участники процесса остались к этому факту нечувствительными?

Потому что единственным осязаемым моментом деятельности банков является момент получения средств из банка, а все средства одинаковы, и в "общем фонде" отличить те средства, которые отдал банк или вернул конкретный заемщик, или те, что перезанял банк, невозможно.

То есть главное, чтобы банк обеспечивал проведение платежей и возврат средств, если попросят (собственно, это и есть ликвидность), а все остальное в значительной мере абстракция.

Заработал банк прибыль или нет, по сути, это условный расчет, который в зависимости от заданных условий будет колебаться в значительном интервале.

Есть у банка капитал, или уже нет, или, быть может, никогда и не было - это тоже условный расчет с погрешностью, превышающей расчетную величину капитала.

Достаточно одного дня, например, падения котировок на 5 - 7%, и если портфель ценных бумаг занимал значительную часть активов, то капитал может исчезнуть всего за один день вполне легальным образом. Про нелегальные и говорить не приходится.

Вообще ситуация с потерей активов и возможностью оценить наличие проблемы катастрофическая. Не то что оценить эти потери невозможно. Накопленный опыт и профессиональный уровень позволяют это сделать достаточно точно экспертным путем. Но вот очевидных, простых, формализованных методов нет.

При этом заметное воздействие на банк потеря активов оказывает, когда достигает уровня колебаний текущих операций, то есть занимает до 80 - 95% активов, а если в деле фигурируют еще и гарантии или срочные сделки, то величина скрытых потерь может не проявлять себя и при значении, значительно превышающем баланс.

Следствие. Балансы банков активно накапливают скрытые проблемы в размерах, сопоставимых с самими балансами, от кризиса к кризису, в период которых "по объективным форс-мажорным причинам" эти проблемы становятся осязаемыми и приводят к неизбежным банкротствам сотен банков и потерям триллионов долларов.

Ситуация, как видим, крайне не простая. Фактически все, за исключением очевидных признаков, остановки деятельности вследствие комплекса накопившихся проблем являются скрытыми и не поддаются прямой и очевидной формализации.

Тем не менее ситуация не является тупиковой. Более того, в данном случае можно предложить достаточно наглядное и поддающееся формализации решение. Оно основывается на анализе баланса банка как бизнеса и представлении взаимосвязи основных его элементов и возникающих на их базе рисков в разрезе направлений деятельности.

На базе данного анализа была построена схема взаимосвязи основных элементов деятельности банка и возникающих на их базе рисков, послужившая основой для создания аналитической системы оценки деятельности банков "КАЛИПСО", разработанной одним из авторов публикации.

Особенности терминологии

Одной из ключевых проблем является неточная трактовка, а точнее, упрощение такого ключевого понятия, как "риск".

Как показал анализ специальной литературы [10 - 14], однозначного определения понятия "банковский риск" нет даже в энциклопедиях, исследованиях и учебниках. Более того, порой в книгах, специально посвященных вопросам банковского риска (оценка, управление, контроль и т.д.), определение понятия риска может отсутствовать вовсе, сводясь к определению частных задач (кредитному риску, риску ликвидности и др.).

Само понятие "риск" теряется во мгле веков где-то у прибрежных морских скал, лавирование между которыми у моряков и получило близкое к современному звучание термина.

Если отталкиваться от некоторого наиболее распространенного, в том числе на практике, подхода, то понятие риска сводится к угрозе (вероятности) понесения убытков (потерь).

Так трактуется риск в нормативных документах Банка России, и так же он интерпретируется в большинстве надзорных и внутрибанковских расчетах этого понятия (риска) на практике.

Например, в соответствии с Письмом Банка России от 23 июня 2004 г. N 70-Т, являющимся центральным нормотворческим актом по определению банковского риска, "... под банковским риском понимается присущая банковской деятельности возможность (вероятность) понесения кредитной организацией потерь и (или) ухудшения ликвидности вследствие наступления неблагоприятных событий, связанных с внутренними факторами (сложность организационной структуры, уровень квалификации служащих, организационные изменения, текучесть кадров и т.д.) и (или) внешними факторами (изменение экономических условий деятельности кредитной организации, применяемые технологии и т.д.)".

И далее в рамках данного небольшого документа перечисляются определения всех типичных банковских рисков (кредитный риск, страновой риск (включая риск неперевода средств), рыночный риск, фондовый риск, валютный риск, процентный риск (риск пересмотра процентной ставки; риск кривой доходности; базисный риск; опционный риск), риск ликвидности; операционный риск; правовой риск; репутационный риск; стратегический риск, которые все без исключения определяются не иначе, как "риск возникновения убытков вследствие...".

Таким образом, если следовать данному подходу, то все содержание риска сводится исключительно к финансовым потерям, а измеряются они исключительно вероятностью наступления события, которое одновременно определяет и непосредственную величину потерь.

Однако парадокс заключается в том, что даже финансовые потери не всегда возможно измерить деньгами, как, например, последствия банкротства. Что же говорить обо всем остальном, в том числе о моральных издержках?

Как следствие, расчеты величин и других характеристик рисков остаются хороши, пока не начинают реализовываться, особенно в крупных масштабах.

Чего стоят только потери и просчеты последнего мирового финансового кризиса. Озвученные суммы мировых финансовых потерь в несколько триллионов долларов и сотен финансовых организаций, очевидно, далеко не все сложившиеся к настоящему времени расхождения между оценочным и реализованным риском.

В чем же просчет? И как можно было бы исправить сложившуюся ситуацию?

Анализ современной банковской практики свидетельствует об отсутствии надлежащего системного рассмотрения специалистами обстоятельств, связанных с явлением риска.

Рассмотрим ситуацию на базе одного гротескного примера, который, тем не менее, часто встречается и на практике.

Так, пусть ресурсная база банка состоит из остатков на расчетных счетах одного клиента, с которым не было особенных договоренностей о неснижаемом остатке. Отсутствуют также надежные сведения о возможности формирования неснижаемого остатка естественным путем. При этом активы банк полностью сформировал за счет одного кредита, выданного практически в размере валюты баланса на срок свыше года.

Очевидно, что в случае риска ликвидности мы будем иметь стопроцентный риск на срок выдачи кредита. По логике вещей такой банк нарушит все требования по надзору, но самое главное, не сможет работать и остановит деятельность.

Однако на практике этого может не случиться, и, несмотря на указанное выше положение вещей, и на следующий день, и через месяц банк продолжит свое существование, так как клиент-кредитор денег с банка по каким-то своим причинам требовать пока не собирался.

Таким образом, наличие риска как такового говорит лишь о возможной глубине проблемы, но его реализация может никогда не наступить, либо последствия будут сильно отличаться от оценочных.

Для того чтобы в оценке (управлении и т.д.) перейти от понятия "риск" ("может не заплатить") к понятию "проблема" ("не заплатил"), среди прочих характеристик риска следует определить и критерий его реализации.

На нашем примере это момент востребования средств клиентом-кредитором, причем в значительном объеме. Обстоятельства этого востребования (Условия Реализации Риска) и являются ключевым моментом в превращении риска (потенциальной угрозы) в реальную проблему.

Таким образом, для того чтобы говорить об угрозе остановки деятельности, недостаточно оценить величину этой угрозы. Необходимо определить условия и обстоятельства ее реализации.

Например, у клиента-кредитора, разместившего у нас средства, через два месяца начнется реализация крупного проекта, который потребует использования основной массы его свободных средств. При наличии такой информации мы понимаем, что риск остановки деятельности реализуется не позднее двух месяцев с момента размещения их на расчетных счетах.

Здесь резонно задать вопрос, достаточно ли нам принятых уточнений или существуют и другие особенности понятия "риск", которые на практике также требуют от нас уточнений.

Судя по тому, что банк из нашего примера не обанкротился ни через два месяца и ни через два года, в имеющуюся картину вмешалось по крайней мере еще одно обстоятельство.

Действительно, через два месяца после того, как клиент-кредитор разместил средства в нашем банке на расчетных счетах, а мы в свою очередь выдали их в виде кредита на срок свыше года другому клиенту, он потребовал провести платеж в размере всей суммы остатков на его счете.

Что может спасти банк от банкротства в такой ситуации, если активы банку вернуть невозможно? Даже в этом случае путей как минимум два: замещение оттока средств средствами других клиентов-кредиторов или достижение договоренности с клиентом об оставлении средств в банке. А есть еще и путь перевода банка в режим "санации" и введения ограничений на востребование его средств.

С правовой точки зрения эта ситуация однозначно является банкротством. Но в жизни распознать ее не всегда просто. Тем более что сами банки, а иногда и их клиенты этому не способствуют. Часто в таких случаях не возникает даже технических дефолтов (остановок отдельных платежей). Поэтому, рассматривая такую ситуацию, ее скорее стоит относить к аспектам текущего управления (Защита от Риска), нежели к санационным процедурам.

Таким образом, говоря о банковских рисках, их следует определить как угрозу возникновения неблагоприятного события, которое в случае реализации и несмотря на предпринятые усилия может привести к финансовым и иным потерям.

При этом полнота их оценки и управления возможна лишь после того, как к вопросу оценки величины риска будет добавлен анализ условий реализации риска и применения доступного (используемого) для данного банка инструмента защиты от риска.

Преодоление кризисов дается нам нелегкой ценой, и все же именно кризисы позволяют превратить скрытую механику недостатков в очевидный набор проблем, формализовать которые мы можем уже с высокой степенью надежности.

Надеемся, что подходы к оценке и управлению рисками, построенные на базе изменения трактовки понятия риска и учета ее природы, позволят нам в дальнейшем попытаться избежать большинства совершенных в последнее время ошибок.

Литература

  1. Alan Greenspan. The Crisis. 2009.
  2. Principles for Sound Liquidity Risk Management and Supervision. Basel committee on banking supervision, 2008.
  3. International framework for liquidity risk measurement, standards and monitoring (consultative document). Basel committee on banking supervision, 2009.
  4. Акимов О. Ликвидность под надзором: новые инициативы Базельского комитета // Банковское дело, 2010, N 8.
  5. Тулин Д.В. История банка "Глобэкс" как зеркало проблем российского банковского надзора // Аналитический банковский журнал, 2009, N 9.
  6. Воронина Т. Вывод активов не вызвал подозрений // Ведомости, 29.12.2010.
  7. Дементьева С. Дыра в его капитале увеличилась на четверть // Коммерсантъ, 21.02.2011.
  8. Локшина Ю. и др. Межпромбанк стерли со схемы // Коммерсантъ, 09.12.2010, N 228.
  9. Максимова М., Ячеистов К. АСВ идет по следу активов и счетов Матвея Урина и Сергея Пугачова // РБК daily, 11.02.2011, N 24.
  10. Интервью Председателя ЦБ С. Игнатьева "Руководители банка способны украсть активы за пару часов" // Коммерсантъ, 23.12.2010, N 238.
  11. Романов В. Понятие рисков и их классификация как основной элемент теории рисков // Инвестиции в России, 2000, N 12. С. 41 - 43.
  12. Словарь терминов антикризисного управления, 2000.
  13. Большой толковый словарь русского языка. 1-е изд. СПб.: Норинт, 1998.
  14. Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2009 г. на сайте: www.cbr.ru.

В.В.Иванов

К. э. н.

Национальный исследовательский

университет

"Высшая школа экономики"

П.К.Бондарчук



К. в. н.,

доцент

Национальный исследовательский

университет

"Высшая школа экономики"

Е.Н.Колесникова

Аспирант



Национальный исследовательский

университет

"Высшая школа экономики"