Мудрый Экономист

Налоговое стимулирование финансирования инноваций

"Налоги и налогообложение", 2011, N 12

Аннотация. В статье обосновывается необходимость смещения фокуса государственной поддержки в сторону налогового стимулирования финансирования инновационной деятельности, анализируются существующие и предлагаются новые механизмы налогового стимулирования спроса со стороны инновационно активных компаний на внешние источники долевого и долгового финансирования, а также стимулирования предложения финансовых ресурсов специализированными участниками финансового рынка.

Реализация Стратегии инновационного развития России, которая ставит целью к 2020 г. увеличить в 4 - 5 раз долю отечественных предприятий, осуществляющих технологические инновации <1>, обусловливает необходимость адаптации к инновационной программе многих институтов государственного регулирования. Налоговая политика как один из важных институтов на "дорожной карте" приоритетов инновационного развития уже более десятка лет назад взяла курс на инновационный характер, но эффективность введенных стимулов, а также потенциал отдельных сфер налогового стимулирования продолжает оставаться неизученным.

<1> Проект Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года. URL: http://www.economy.gov.ru (дата обращения: 30.09.2011).

Мероприятия налоговой политики не могут выступать единственным стимулом для технологического рывка, но они способны повлиять на формирование благоприятных рамочных условий для инновационной деятельности и устранение некоторых существующих барьеров. По мнению руководителей большинства отечественных компаний, препятствиями являются отсутствие источников финансирования, а также слабая конкурентная среда, излишняя забюрократизированность процедур и неразработанность законодательства в области интеллектуальной собственности.

Действительно, несмотря на то, что статистика инноваций находится в стадии становления, имеющиеся данные подтверждают слабый экономический потенциал и неразвитость источников финансирования для российских предприятий, а также "самоустранение государства от активного участия в решении этой задачи" <2>. Исследования свидетельствуют о том, что сейчас инвестиционные проекты финансируются за счет собственных средств предприятий и кредитов российских банков, а в такой важнейшей отрасли, как электроэнергетика, первый из этих источников является, по существу, единственным. Подобная ситуация означает, что остальные возможные формы финансирования инновационной деятельности не имеют спроса на сегодняшний день. Речь идет о таких механизмах прямого финансирования, как венчурное и проектное финансирование, инструментах фондового рынка, безвозмездной передаче средств. Поэтому целью настоящей статьи является анализ действующего механизма налогового стимулирования спроса и предложения финансовых ресурсов в инновационной сфере и разработка рекомендаций по их совершенствованию.

<2> Клебанер В.С., Кувалин Д.Б. Вопросы оценки и стимулирования инновационной активности (в "Проблемы и перспективы технологического обновления российской экономики"). М.: МАКС Пресс, 2007.

Международные исследования подтверждают, что существует прямая зависимость между степенью развитостью финансовых инструментов и капитализацией финансового рынка, с одной стороны, и уровнем расходов на НИОКР и количеством выданных патентов, с другой стороны. Данные стран ОЭСР говорят о том, что рост доли прибыли корпоративного сектора в ВВП на 1% влечет рост расходов на НИОКР на 5% и количества патентов на 4%. Рост доли капитализации рынка фондовых акций к ВВП (что эквивалентно росту ВВП на 26 - 27%) увеличивает расходы на НИОКР на 6%, а количество патентов - на 10% <3>.

<3> Jaumotte F., Pain N. An overview of public policies to support innovation // OECD, 2005.

Таким образом, осуществление модернизации в российских компаниях и успех инновационной деятельности будут определяться их обеспеченностью финансовыми ресурсами. Шумпетер, автор эволюционной теории инноваций, раскрывая сущность и формы инновационного поведения, отмечал, что динамичное развитие действующего производства осуществимо за счет крупных вложений не только собственного капитала, но и кредитных средств. Финансовые посредники способствуют ускоренному экономическому росту, находя наиболее прибыльные бизнес-проекты и направляя ресурсы наиболее инновационным компаниям <4>.

<4> Рубцов Б.Б. Эволюция институтов финансового рынка и развитие экономики (в коллективной монографии "Финансовые институты и экономическое развитие"). М.: ИМЭМО РАН, 2006.

Поэтому государственная финансовая поддержка инновационной сферы должна проявляться в создании финансового рынка, доступ к которому позволяет предпринимателям развивать исследовательскую деятельность и наращивать технологическое производство. Если ранее за государством закреплялась роль гаранта фундаментальных исследований, а также обязанность прямого финансирования приоритетных технологий, то сейчас выделение государственных средств на инновации следует предусматривать только в том случае, если они не имеют эффекта замещения, т.е. не вытесняют частные инвестиции на эти цели. Тем самым могут быть обеспечены благоприятные условия для формирования рынков частного капитала и банковской политики, стимулирующие процесс принятия решений о проведении инноваций частными фирмами.

Смещение фокуса интересов в сторону стимулирования рынков капитала через гарантии государства может найти отражение в изменении налоговых механизмов стимулирования инноваций с более активным вовлечением инновационных компаний в финансовый рынок. Преимущество косвенных методов государственной поддержки инноваций состоит в том, что при меньших затратах по сравнению с прямым финансированием ими может быть охвачен больший круг субъектов инновационной деятельности. При этом налоговый механизм оказывает существенное влияние на стимулирование инвестиционной активности, оптимизацию денежных потоков и формирование финансовых ресурсов предприятия. С позиций теории контрактных отношений ("теории обещаний") налоговая политика должна выступать элементом институционального окружения участников финансового рынка, стимулирующим контрактацию между ними и задающим ориентиры для спецификации.

Налоговые стимулы, влияющие на взаимодействие компаний и финансовых институтов, могут быть сгруппированы по критерию адресата: во-первых, существуют льготы, направленные на стимулирование спроса на финансовые ресурсы, т.е. побуждающие непосредственно предпринимателей заниматься инновационной деятельностью и изыскивать финансовые средства из внешних источников, и, во-вторых, выделяются льготы, адресованные специализированным участникам финансового рынка (венчурным фондам, бизнес-ангелам, кредитным учреждениям) или крупным компаниям - стратегическим инвесторам и направленные на стимулирование предложения финансовых ресурсов с их стороны. На сегодняшний день теоретические взгляды в отношении вопроса о том, что движет инновациями - спрос или предложение, расходятся <5>. Аналогично нет единого мнения по поводу приоритета спроса на финансирование инноваций или предложения. Обе указанные группы налоговых стимулов представляют интерес для рассмотрения.

<5> Eric von Hippel. The Sources of Innovation // Oxford University Press, 1988.

В зарубежной литературе стимулирование спроса обычно рассматривается в контексте выбора экономическим агентом вида занятости <6>. В наиболее общем виде у любого индивида имеется альтернатива: стать наемным работником с фиксированным вознаграждением или взять на себя бремя неопределенности и контроля, т.е. заняться предпринимательской деятельностью, сопряженной с высоким уровнем риска. При том, что выбор обусловливается набором факторов - от личностных качеств индивида до макроэкономической ситуации, уровень налогообложения влияет на размер прибыли (дохода) после налогообложения и, следовательно, определяет поведение потенциального предпринимателя. Социально желаемым эффектом для общества, ставящего целью инновационное развитие, является предпринимательская активность. Это отмечал и Ф. Найт: "Лучший способ стимулировать прогресс - побуждать людей идти на риск, предпринимая действия, увеличивающие предложение самих производственных ресурсов, причем как материальных предметов, так и технических знаний и умений" <7>.

<6> Poterba James. Venture Capital and Capital Gains Taxation // National Bureau of Economics Research, 1989.
<7> Найт Ф. Риск, неопределенность и прибыль. М.: Издательство "Дело", 2003. С. 351.

Налоговая составляющая выбора вида занятости наиболее отчетливо выражена в тех юрисдикциях, где наряду с подоходным налогом физические лица облагаются налогом на прирост капитала, и законодатель имеет возможность варьировать ставки с регулирующими целями. Тем не менее вопрос выбора актуален и для России, так как оценка альтернатив подразумевает сравнение эффективных, а не номинальных ставок, и потому даже единая ставка для доходов от постоянной деятельности и для прироста капитала по-разному влияет на налогоплательщиков с разными типами занятости.

При расчете эффективной ставки налога на прирост капитала следует принять текущие выплаты (дивиденды) индивида, а также его доходы от реализации акций при выходе из компании. Понятно, что чем больше ожидаемый временной горизонт владения акциями, тем большую отсрочку предоставляет государство их владельцу, не взимая налогов с начисленных доходов, и тем меньше эффективная налоговая ставка.

В отношении российских предпринимателей - инноваторов прирост капитала в виде дивидендов облагается налогом на доходы физических лиц по пониженной ставке в 9%, а в виде доходов от реализации акций после применения имущественного вычета в сумме первоначальных расходов (п. 2 ст. 220, ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации) - по ставке 13%. Для расчета эффективной ставки для различных периодов T владения акциями мы можем допустить следующее:

Тогда доход после налогообложения индивида, реализовавшего свою долю бизнеса, составит:

                (g+пи)T        (g+пи)T                        (g+пи)T
W = e - тау(e - 1) = тау + (1 - тау)е . (1)
realization

Указанный доход появляется у налогоплательщика только в момент реализации акций, однако нам необходимо привести его к сравнимым суммам дохода, который бы начислялся ежегодно, и найти соответствующую сравнимую ставку t:

                (g(1-t)+пи)T
W = e . (2)
accrual

Приравнивая (1) и (2), мы обнаружим, что искомая t составляет:

                               (g+пи)T
ln(тау + (1 - тау)е ) - пиT
t = 1 - ---------------------------------.
gT

Для различных периодов владения (от 3 до 15 лет) и темпов роста (0,05 - 0,25) при темпах инфляции 7% и номинальной ставке 13% эффективная ставка налогообложения реального дохода составит:

Таблица 1

Эффективная ставка налога на прирост капитала для физических лиц (расчеты автора)

     g/T     
       3      
       5      
      10      
      15      
     0,05    
     0,267    
     0,242    
     0,190    
     0,153    
     0,10    
     0,178    
     0,155    
     0,112    
     0,085    
     0,15    
     0,144    
     0,121    
     0,082    
     0,059    
     0,20    
     0,125    
     0,101    
     0,065    
     0,046    
     0,25    
     0,112    
     0,088    
     0,053    
     0,037    

В соответствии с полученными расчетами российское налоговое законодательство мотивирует долгосрочное владение акциями только в быстрорастущих компаниях, обеспечивая более низкую эффективную налоговую ставку по сравнению с 13% для наемного труда. Так, владелец бизнеса, стоимость которого растет на 15% в год, реализующий свои акции после пяти лет владения, будет платить налог на доходы физических лиц по эффективной ставке 12,1% (см. таблицу 1). Аналогично эффективная ставка по налогу на прибыль при реализации акций быстрорастущей компании после периода владения более пяти лет будет ниже номинальной. Примечательно, что именно этот класс компаний подходит под определение "газелей" - фирм, растущих не менее чем 20-процентными темпами не менее 5 лет подряд без провалов и называемых феноменом отечественного рынка в силу распространенности <8>. Таким образом, налоговое стимулирование владения акциями, выраженное в виде пониженной эффективной ставки налога на прирост капитала по сравнению с номинальной ставкой налога на доходы физических лиц и налога на прибыль организаций, призвано привлечь потенциальных предпринимателей к свободным рыночным нишам для раскрытия заложенных возможностей экспоненциального роста и создает благоприятные условия для спроса на финансирование инноваций.

<8> Юданов А.Ю. Гении национального бизнеса // Эксперт, N 16 (557), 23 апреля - 6 мая 2007.

Отметим, что в условиях высокой инфляции стимулы, создаваемые пониженной эффективной ставкой вследствие длительных временных рамок владения акциями, сводятся к минимуму. Поэтому являются актуальными льготы по налогу на доходы физических лиц и налогу на прибыль организаций, введенные Федеральным законом от 28.12.2010 N 395-ФЗ в отношении доходов налогоплательщиков от реализации долей участия в уставном капитале российских организаций, а также от реализации акций российских организаций, относящихся к инновационному сектору экономики, при условии, что на дату продажи акции непрерывно принадлежали налогоплательщикам более пяти лет. Недостатком норм следует признать ограничение в отношении ценных бумаг (долей в уставном капитале), приобретенных только начиная с 1 января 2011 г. Также остается неясным порядок определения акций высокотехнологичного (инновационного) сектора экономики, утверждение которого все еще остается задачей Правительства РФ.

В сознании российских налогоплательщиков выбор между видами занятости и преимущества предпринимательства с точки зрения более низкой эффективной налоговой ставки пока не являются очевидными и ярко выраженными отчасти в силу доминирования неналоговых факторов и отчасти потому, что уплата НДФЛ осуществляется работодателем. Возможно, верно мнение, что "людей нужно приучить к тому, чтобы они платили налоги, надо дать возможность людям получать полную зарплату и самим платить с нее налоги" <9>. И более действенной мерой, которая бы способствовала росту новых фирм (стартапов), стало бы введение налоговых каникул для первых лет существования компании с полным или частичным освобождением от уплаты налога на прибыль организаций.

<9> Прохоров М. Интервью с В. Познером. Июнь, 2011.

В отношении стимулирования спроса на источники внешнего финансирования для более "взрослых" компаний правомерно выдвигаются предложения о предоставлении возможности отнесения процентов по кредитам, взятым на осуществление инновационной деятельности, на расходы по налогу на прибыль в полном объеме без учета установленных ст. 269 НК РФ ограничений <10>. Возможность их списания с повышенным коэффициентом создаст налоговый щит для налогоплательщика, т.е. приведет к уменьшению размера налоговых обязательств за счет процентных платежей, подлежащих вычету из налогооблагаемой базы. Как известно, в теории структуры капитала Модильяни и Миллера именно налоговым щитом объяснялось стремление компаний привлекать заемный капитал <11>. В условиях возрастающей роли банков в финансировании промышленных исследований и разработок, связанных с инновациями (в частности, развития проектного финансирования), налоговые рычаги способны положительно повлиять на решение о привлечении заемного капитала потенциальным заемщиком.

<10> Мельникова Н.П., Башкирова Н.Н. Практические вопросы совершенствования налогового стимулирования развития инновационной экономики в России // Налоги и налогообложение. 2007. N 11.
<11> Modigliani F., Miller M.H. Corporate Income Taxes and the Cost of Capital: A Correction // The American Economic Review, 1963. Vol. 53. N 3. Pp. 433 - 443.

При этом следует сохранить регулирование риска "тонкой капитализации" (стремления налогоплательщика к уменьшению налогооблагаемой базы путем искусственного повышения расходов на обслуживание долга <12>), обязав организации-заемщиков, вовлеченных в инновационный процесс, подтверждать целевое использование привлеченных средств для получения права на предлагаемую преференцию. Данная налоговая льгота может быть предоставлена только в отношении кредитов, использованных на инновационные цели, а именно:

<12> Burns L., Krever R. Taxation of Income from Business and Investment, 1998.

Перейдем к рассмотрению налогового стимулирования предложения финансовых ресурсов. В США типичная структура капитала в стартапах на заре венчурной активности выглядела следующим образом <13>:

Таблица 2

Структура капитала в стартапах в США, 1986

Тип финансирования
      Источники      
    Доля в структуре капитала   
  Технологичные 
фирмы
  Прочие фирмы 
      Долевое     
внутренние источники 
      13,6      
      16,4     
      Долевое     
неаффилированные     
физические лица
      11,3      
       4,3     
      Долевое     
венчурный капитал    
       9,8      
       5,1     
      Долевое     
другие инвесторы     
      19,1      
       3,9     
     Долговое     
внутренние источники 
       2,2      
       6,9     
     Долговое     
неаффилированные     
физические лица
       4,0      
       3,5     
     Долговое     
венчурный капитал    
       2,5      
       1,8     
     Долговое     
банки                
      19,5      
      28,0     
     Долговое     
другие инвесторы     
      18,0      
      30,1     
<13> Charles Rivers Associates. An Analysis of Venture Capital Market Imperfections, 1985.

Структура финансирования вновь созданных технологичных фирм характеризуется высокой степенью участия венчурного капитала и частного сектора. В свою очередь, источником венчурного капитала являются пенсионные фонды, частные инвесторы, страховые компании, зарубежные инвесторы, корпорации и некоммерческие организации, инвестирующие в стартапы в основном через специализированные венчурные фонды, а также через инвестиционные компании и специализированные дочерние компании крупных корпораций.

Текущая структура капитала российских стартапов невыгодно отличается низкой долей частных инвесторов и венчурного капитала. Так, за год (июнь 2010 - июнь 2011) на российском рынке интернет-стартапов произошло только 36 финансирований, в то время как в США число венчурных сделок за 2010 составило 2,8 тыс., из которых более 1 тыс. пришлось на интернет-стартапы <14>.

<14> Карманные фабрики // Коммерсантъ Секрет Фирмы, N 9 (313), 05.09.2011.

Вышеупомянутая поправка в налоговом законодательстве, освобождающая доходы от реализации долей участия в уставном капитале российских организаций при условии непрерывного владения ими в течение пяти лет, представляет собой существенный шаг на пути к стимулированию активности частных и корпоративных инвесторов. Данная льгота может быть усовершенствована: для налогоплательщиков, в том числе иностранных лиц, осуществляющих инвестиции через третьи стороны, т.е. венчурные фонды, минимальный срок владения может быть сокращен до трех лет.

При этом если номинальным держателем акций или долей портфельных компаний выступает управляющая компания фонда, то операции по реализации активов управляющей компанией не должны выступать объектом налогообложения, так как по экономическому содержанию такие операции служат лишь "техническом каналом" инвестиций. (У самого фонда, не подпадающего под организационно-правовые формы, предусмотренные гражданским законодательством Российской Федерации, не возникают обязательства по уплате налогов.)

Ключевым вопросом при совершенствовании налогообложения венчурного капитала является трактовка дополнительного вознаграждения в виде фиксированного процента от вложенных инвестиций ("carried interest"), а также комиссионных платежей ("management fee"), получаемых управляющей компанией за осуществление консультационных услуг. Условие выплаты вознаграждений в зависимости от финансового результата направлено на предотвращение конфликта интересов между инвесторами как принципалами и управляющей компанией как агентом и гарантирует адекватные и полные усилия последнего. Как правило, вознаграждения значительны (соответственно до 30% от суммы прироста дохода по сравнению с инвестициями и 2 - 3% от суммы вложенных инвестиций), и бремя налогообложения этих доходов часто побуждает управляющие компании венчурных фондов регистрировать деятельность в офшорных территориях. Поэтому в отношении управляющих компаний венчурных фондов, инвестирующих в российские активы, должен быть создан благоприятный налоговый режим.

В налоговом законодательстве также должна быть учтена особенность, что в портфеле инвестиций венчурного фонда высока вероятность убытков большинства стартапов, которые, однако, компенсируются успехом одной или нескольких портфельных компаний. Поэтому при расчете налоговой базы по налогу на прибыль организаций и налогу на доходу физических лиц следует допустить сальдирование финансовых результатов по реализации долей участия в уставном капитале и не обращающихся на организованном рынке ценных бумаг акций российских компаний.

В свете необходимости поощрения предложения финансовых ресурсов кажутся привлекательными предложения по усилению мотивации банков (кредитных организаций) по предоставлению кредитов организациям инновационного типа. Однако важно отметить, что с позиций банковского надзора государственная поддержка в форме налоговых льгот может привести к проблемам "неблагоприятного отбора" и "морального риска", т.е. к ситуации, когда кредиторы предоставляют ссудный капитал, пренебрегая серьезным неустойчивым положением должника, будучи уверенными в помощи государства, и тем самым создают заведомо не диверсифицируемый портфель проектов.

В дополнение к рассмотренным налоговым льготам, распространяющимся на неспекулятивные инвестиции частных лиц, следует проанализировать механизм налогообложения типовых программ мотивации сотрудников, которые логично продолжают ряд финансовых инструментов, создающих стимулы для собственников предприятий к развитию планов участия своих работников и менеджеров в акционерных капиталах и таким образом регулирующих конфликт "принципал - агент" на корпоративном уровне <15>. В практике США и Великобритании благодаря налоговым льготам получили широкое распространение пенсионные планы предприятий, за счет средств которых могут осуществляться вложения в собственные акции, планы формирования собственности персонала на акции компании (на основе создания внутрифирменного финансового фонда (ESOP)), планы бонусов, выплачиваемых менеджерам акциями, и опционные планы <16>. Все формы коллективных инвестиций могут получить развитие в российской практике при предоставлении налоговых льгот, либо с ограничением для компаний технологичного рынка, либо в целом для всех компаний в целях диверсификации собственности на акционерные капиталы.

<15> Логинов А.А. Финансовые инструменты мотивации корпоративного роста: зарубежный опыт // Вестник Финансовой академии. 2007. N 2.
<16> Миркин Я.Б. Налоговое стимулирование инвестиций в ценные бумаги. URL: www.mirkin.ru (дата обращения: 30.09.2011).

В инновационной экономике налоговые стимулы не должны ограничиваться стимулами к привлечению внешних источников финансирования. Льготы должны предоставляться на основании дифференцированного подхода с учетом фазы жизненного цикла инновационного проекта и функции инноватора в составе сектора (генерации нового технологического знания, переноса и диффузии инноваций, обеспечения спроса на продукцию, массового тиражирования нового технологического опыта и т.д.). Однако гетерогенность участников инновационного процесса не позволяет с достаточной степенью эффективности адресовать регулирующие меры, ориентируясь исключительно на секторный уровень. Поэтому налоговое стимулирование к активности на финансовом рынке выступает наиболее общим инструментом побуждения организации к инновационной деятельности, а также обеспечивает дополнительные организационные усилия для контроля за целевым использованием средств со стороны финансирующих институтов.

Библиография

  1. Налоговый кодекс Российской Федерации.
  2. Проект Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года.
  3. Клебанер В.С., Кувалин Д.Б. Вопросы оценки и стимулирования инновационной активности (в "Проблемы и перспективы технологического обновления российской экономики"). М.: МАКС Пресс, 2007.
  4. Найт Ф. Риск, неопределенность и прибыль. М.: Издательство "Дело", 2003.
  5. Рубцов Б.Б. Эволюция институтов финансового рынка и развитие экономики (в коллективной монографии "Финансовые институты и экономическое развитие"). М.: ИМЭМО РАН, 2006.
  6. Карманные фабрики // Коммерсантъ Секрет Фирмы, N 9 (313), 05.09.2011.
  7. Логинов А.А. Финансовые инструменты мотивации корпоративного роста: зарубежный опыт // Вестник Финансовой академии. 2007. N 2.
  8. Мельникова Н.П., Башкирова Н.Н. Практические вопросы совершенствования налогового стимулирования развития инновационной экономики в России // Налоги и налогообложение. 2007. N 11.
  9. Миркин Я.Б. Налоговое стимулирование инвестиций в ценные бумаги. URL: www.mirkin.ru.
  10. Юданов А.Ю. Гении национального бизнеса // Эксперт, N 16 (557), 23 апреля - 6 мая 2007.
  11. Burns L., Krever R. Taxation of Income from Business and Investment, 1998.
  12. Charles Rivers Associates. An Analysis of Venture Capital Market Imperfections, 1985.
  13. Eric von Hippel. The Sources of Innovation // Oxford University Press, 1988.
  14. Jaumotte F., Pain N. An overview of public policies to support innovation // OECD, 2005.
  15. Modigliani F., Miller M.H. Corporate Income Taxes and the Cost of Capital: A Correction // The American Economic Review, 1963. Vol. 53. N 3. Pp. 433 - 443.
  16. Poterba James. Venture Capital and Capital Gains Taxation // National Bureau of Economics Research, 1989.

К.Н.Церенова