Мудрый Экономист

Разменная монета

"БДМ. Банки и деловой мир", 2014, N 10

Температура рубля поднялась к сорока. Инфляция идет вразнос. Если Россия не избавится от колоссальной уязвимости к внешним шокам, лучше не будет еще очень долго. Наконец-то властью поставлена амбициозная задача экономического рывка на базе развития отечественного производства. Осталось выбрать методы ее реализации.

Монетарно не лечится

Таких значений курса рубля в новейшей истории еще не было. Напомним, в начале года он стоил немного выше 32 за доллар, во второй половине сентября - почти 39. Стоимость бивалютной корзины в январе слегка не дотягивала до 39 руб., а к 20-м числам сентября подорожала до 43,4. Причем удорожание ее с начала осени шло столь стремительно, что эксперты не исключают, что в самое ближайшее время (не исключено, что пока будут сохнуть чернила на страницах этой статьи) ее цена протаранит верхний пороговый уровень, установленный сейчас Банком России на отметке 44,4.

Преодоление этой границы станет сигналом для регулятора к началу валютных интервенций на рынке. Пока же - с июня - он наблюдает за ситуацией дистанционно. Хотя официально переход к абсолютно свободному курсообразованию, без каких-либо подпорок со стороны Банка России, назначен на начало 2015 г., Банк России в течение всего текущего года тестирует практику плавающего курса, вмешиваясь по минимуму. Последнее его активное участие на рынке было зафиксировано в марте - в самом начале геополитической эскалации. Но даже при таком стойком невмешательстве золотовалютные резервы с начала года потеряли около 9% (за весь 2013 г. - 5%), сократившись с почти 510 до 465 млрд долл. США с хвостиком.

Регулятор прав: вбрасывания в топку, сжигающую рубль, на данном этапе бесполезны - пламя поглотит очередную порцию, даже не заметив добавки. Факторы, обваливающие рубль, таковы, что монетарными методами не лечатся.

Во-первых, это стремительный отток капитала, подгоняемый в том числе и геополитическими ветрами. За первое полугодие он составил, по данным Банка России, 74,6 млрд долл. США, вдвое больше, чем годом ранее (33,7 млрд долл. США). До конца года эксперты прогнозируют объемы бегства от 120 до 140 млрд долл. США. Во-вторых, это снижение цен на нефть. Спрос на энергоресурсы в связи с общемировым замедлением экономики сокращается (особенно давит на этот спрос китайская составляющая), а поставки на мировой рынок - нет. Впрочем, эксперты не исключают, что нефтяная компонента девальвации рубля может снизить или вовсе исключить свое давление: есть предпосылки к развороту тренда нефтяных цен. И многие аналитики свой прежний прогноз по курсу рубля на конец года - 36 - 37 за доллар - пока не меняют.

Рубль тянет за собой инфляцию. И не он один. Ответные санкции, введенные Россией в августе и представляющие собой запрет на ввоз продовольствия из ряда стран, подстегнули рост цен сначала в продовольственном сегменте, а потом и в других товарных группах. Еще в начале августа эксперты подсчитали, что данные запретительные меры добавят инфляции 1 - 3 процентных пункта. Так оно и случилось. В начале сентября Росстат оценивал уровень инфляции в 7,8% (напомним: изначально - в прошлой жизни - Банк России прогнозировал годичную инфляцию в пределах 5%). Специалисты, даже из числа высоких чиновников, не исключают, что ее значение по итогам года превысит 8%.

Примечание. Есть шанс "вернуться обратно"

Дарья Исакова, экономист по России компании "ВТБ Капитал"

Текущий год для рубля проходит под знаком геополитической напряженности, когда повышенная неопределенность относительно будущей экономической конъюнктуры наряду с обменом санкциями между Западом и Россией оказывает понижательное давление на курс. Так, в условиях ограниченного доступа к внешним рынкам капитала экспортеры оставляют валютную выручку на своих счетах в иностранной валюте, в частности, готовясь к предстоящим выплатам по внешнему долгу (тогда как ранее компании в основном рефинансировали прежние долги новыми займами у зарубежных партнеров). Кроме того, уверенно снижающиеся с июня цены на нефть, которые в сентябре преодолели психологическую отметку 100 долл. США за баррель, также создают дополнительные риски для стоимости национальной валюты.

Банк России, обозначивший полный переход с 2015 г. к плавающему курсообразованию рубля, в ситуацию пока не вмешивается. Однако в случае возникновения рисков для финансовой стабильности регулятор, вероятнее всего, предпримет защитные меры. Мы полагаем, что экстренные интервенции (наподобие тех, что осуществлялись в начале марта) едва ли будут объявлены внутри текущего коридора, поэтому рассматриваем возможность усиленной поддержки рубля лишь в случае, если будет преодолена верхняя граница бивалютной корзины - 44,4 (что соответствует значению руб/долл. США на уровне 39,3 с учетом текущего курса евро/долл. США).

В принципе столь резкие колебания, что наблюдаются с начала осени, не так уж страшны для рубля, он легко может "вернуться обратно": мы, например, пока не меняем наш прогноз 36 руб/долл. США на конец года. Страшны какие-либо затяжные и структурные изменения. Например, если цена на нефть снизится до отметок 85 - 90 долл. США за баррель и будет находиться на этом уровне долго, это станет структурным шоком для нашей экономики, к которому нужно будет подстраиваться: произойдет рецессия, а курс рубля к доллару установится на уровне как минимум 40. Но, по нашему базовому прогнозу, как и по прогнозам большинства экспертов, цены на нефть все-таки вернутся к уровням немного выше 100 долл. США за баррель (в последние дни, кстати, мы наблюдаем разворот понижательного тренда и нефтяные котировки уже находятся в шаге от отметки 100 долл. США за баррель). Кроме того, мы прогнозируем, что геополитическая ситуация, хоть и не обещает быстрого решения, сохранит статус-кво, что будет означать неусиление давления на рубль.

Самый заметный фактор риска для рубля в текущих реалиях - это массовая скупка валюты населением, как мы это наблюдали в 2008 - 2009 гг. Но пока ажиотажа нет. Не было его в катастрофических масштабах и в марте, хотя тогда геополитическая ситуация была хуже: сейчас-то хоть пошел процесс международных контрактов - делаются заявления, предпринимаются попытки урегулирования конфликта, стороны идут на уступки. Так что шок панической скупки валюты населением маловероятен: граждане стали более толерантными к движениям рубля. Чтобы спровоцировать массивную панику, требуются или долговременное ослабление курса и закрепление на новых, значительно более слабых уровнях (выше 40 за доллар), или уж совсем катастрофические события.

В целом, с фундаментальной точки зрения, у рубля есть все факторы для того, чтобы вернуться к уровням 36 - 37 за доллар: и улучшение счета текущих операций за счет сжатия импорта, и поддержка со стороны Банка России в критической ситуации, и потенциальная поддержка со стороны цен на нефть, которые, как ожидается, вернутся к прежним значениям выше 100 долл. США за баррель.

Девальвация "даром"

В зубах навяз тезис о том, что из девальвации национальной валюты вкупе с ограничением на импорт ряда позиций можно извлечь и пользу - стимулировать импортозамещающий рост экономики.

Все верно в теории. И еще слишком мало времени прошло, чтобы окончательно судить о том, удался ли фокус с импортозамещением. Но на данном этапе оздоровительного эффекта точно не просматривается.

После введения санкционных запретов официальные новости регулярно преподносят почти бравурные "вести с полей". Представители же агросектора ждут дополнительных финансовых вливаний для расширения производства. Сейчас долг тружеников села перед банками оценивается в 2 трлн руб., что превышает валовой продукт в отрасли.

Но в сельском хозяйстве можно хотя бы представить сроки появления отечественной продукции (яблоня растет пять - семь лет, корову, прежде чем ждать от нее молока, надо растить пару лет) с учетом ожидаемых финансовых вливаний и с поправками на засуху и неурожай. В промышленном производстве все сложнее. Оно у нас в значительной степени завязано на импортное оборудование. "Сейчас в половине отраслей импорт составляет свыше 50% от общего объема продаж", - констатировал глава Минпромторга Денис Мантуров.

В последние месяцы предпринимались попытки силой снять промпроизводство с этой "иглы". Сейчас действуют ограничения на госзакупки импортной продукции легкой промышленности, закупки для госнужд импортных автомобилей, общественного транспорта и спецтехники для экстренных служб и коммунальщиков. Планируются ограничения на закупку лекарств при наличии российских поставщиков их аналогов, а также медтехники. В целом Минпромторг декларирует намерение к 2017 г. переориентировать госзакупки на 80% в пользу отечественных производителей.

Но власть может регулировать вытеснение импорта только в сегменте госзакупок. Частным предприятиям она не указ. А они продолжают снижать инвестиции, и главная составляющая этого сокращения за полгода, по оценке ЦМАКП, - "быстрое сокращение импорта инвестиционного оборудования". И по причине его удорожания вследствие той же девальвации, и по причине колоссальной неопределенности экономических перспектив.

Правительство обещает представить в октябре план импортозамещения в сельском хозяйстве и промышленности на 2014 - 2015 гг. (хотя представляется, что текущий год для реализации такого рода программ потерян - разве что деньги можно успеть поделить).

Пока же девальвация происходит для экономики "даром".

Примечание. Слабый рубль тормозит экономику

Владимир Тихомиров, главный экономист ФГ БКС

Инфляция у нас всегда носила немонетарный характер. Ее главная причина - не избыток денег в экономике, а особенности тарифного регулирования, низкая конкурентоспособность производства. Бороться с такой инфляции монетарными методами бессмысленно. Поэтому и произошел сдвиг в политике Банка России - переход к инфляционному таргетированию и плавающему курсу рубля (поддержание рубля было дополнительным инфляционным фактором).

И в последние недели рубль проходит первый серьезный тест существования без поддержки регулятора (в марте в период резких колебаний курса Банка России все же вмешался в курсообразование как путем участия в валютных торгах, так и путем движения ставок). В итоге тогда избыточное давление на рубль было снято. Сейчас регулятор пока не вмешивается, поскольку главный фактор давления на рубль - не экономический, а политический, и его влияние сложно прогнозировать.

Как ослабление рубля влияет на экономику?

С точки зрения внешних счетов, безусловно, положительно. Более слабый рубль и более слабая экономика даже в условиях сжатия внутреннего спроса, инвестиционного и потребительского, и снижения цены на нефть позволяют получить более сильные цифры по торговому балансу, помогают поддерживать его профицит.

А с распространенным тезисом о положительном влиянии слабого рубля на российскую экономику не согласен. Я не разделяю точку зрения, будто слабый рубль способен поддержать экономику, стимулируя импортозамещение: по логике сторонников этой теории, в связи с созданием искусственных условий недоступности импорта потребители переключатся на товары внутреннего производства.

Во-первых, внутренние товары у нас не такие и дешевые, что показал последний период. Российская перерабатывающая отрасль, в частности "пищевка", не самая, конечно, отсталая, но и не самая передовая. Первые выводы после ограничения импорта: быстрый рост цен, прежде всего на продовольствие, а затем и по другим группам товаров. И, скорее всего, интерес потребителей к импорту не ослабеет, но им придется выбирать между не самыми дешевыми товарами. Причина - в низкой конкуренции, даже в пищевой промышленности. Еще с прежних времен сохранившаяся концентрация производства: как правило, в регионе действует какой-то один крупный перерабатывающий завод.

Во-вторых, слабый рубль фактически перекрывает возможность закупки импортного оборудования. Структурный ограничитель нашей экономики - недостаток инвестиций. И если мы хотим иметь не такую зависимую, в том числе от нефти, экономику, нужны инвестиции в новые технологии и оборудование. Мы видим отдельные положительные примеры технологического обновления за счет внутренних ресурсов, но для большей части экономических объектов речь идет все-таки об импортных закупках. Таким образом, слабый рубль тормозит инвестиционную составляющую роста экономики. Конечно, возможны всплески роста инвестиций в отдельных сегментах. Но именно всплески. В среднесрочной и долгосрочной перспективе ослабление рубля означает снижение роста экономики.

Сказ о дешевых кредитах

По итогам двух первых кварталов, по сути, была зафиксирована техническая рецессия - отрицательный прирост. Минэкономики и Росстат по несколько раз задним числом обновляли свои расчеты, в частности по стоимости экспорта, и в некоторых вариантах расчетов минус превращался в небольшой плюс. Но все равно это были пассы вокруг десятых долей после нуля.

В следующем году на чудесное восстановление тоже ничто не указывает. Так, ЕБРР в сентябре резко снизил прогноз по развитию российской экономики. В 2015 г. он ожидает рецессию - отрицательный прирост ВВП в диапазоне минус 0,2%. Оценки российских экспертов чуть более оптимистичны и предсказывают все-таки небольшой, хотя бы в районе плинтуса, рост: по расчетам Минэкономики он составит 1,2%, по оценкам Банка России - 0,9 - 1,1%. Очевидно, что расхождение по ведомственным цифрам не велико. И понятно, что нормального развития такие перспективы не сулят.

Само не рассосется. Нужна уже не просто конструктивная идея, а сверхидея.

На сентябрьском заседании Госсовета Президент Владимир Путин выдвинул, похоже, такую: "За предстоящие полтора - два года необходимо совершить настоящий рывок в повышении конкурентоспособности российского реального сектора, сделать то, на что раньше потребовались бы, может быть, даже годы".

В постановке столь амбициозной задачи, в общем, нет ничего запредельного: в истории развития экономики нашей страны бывали периоды колоссальных рывков при, казалось, невозможных для этого условиях. Во время сентябрьского обсуждения возможностей разворота экономического тренда было названо одно из основных российских преимуществ: высочайшая емкость внутреннего рынка. И заполнить этот рынок призваны, естественно, товары российских производителей (с эпитетом "высококачественные").

А вот для стимулирования этих производителей "нужно обеспечить доступность кредитов".

В этом месте хочется выйти покурить. Если кроме призывов к Банку России предпринять меры по удешевлению кредитов экономике (дано очередное поручение) других вариантов стимулирования не просматривается, о главном тезисе Госсовета - рывка для роста - можно без ущерба забыть. В условиях, когда инфляция разгоняется до 8%, кредитов под 4 - 5% (а именно на этом настаивали некоторые участники официального мероприятия) не может быть, потому что не может быть никогда.

Апелляции такого рода к Банку России звучат в последние год - полтора регулярно. Монетарный начальник и в период "плановой"-то инфляции на популизм не велся.

Хочется надеяться, что в программах по развитию импортозамещения, которые мы скоро увидим, будут зафиксированы адекватные меры стимулирования российского производства.

М.Тальская