Мудрый Экономист

Применение в налоговых отношениях принципов и норм международного права

"Налоговый вестник", 2014, N 10

В российском Налоговом кодексе закреплен принцип приоритетного применения только для положений международных договоров Российской Федерации по вопросам налогообложения. Вместе с тем такая норма не отменяет для налоговых отношений конституционных гарантий приоритетного применения иных международных договоров, а также общепризнанных принципов и норм международного права. Наряду с этим необходимо учитывать и нюансы применения таких положений в налоговой сфере.

Нюансы применения международных договоров РФ по вопросам налогообложения

Если международным договором Российской Федерации, содержащим положения, касающиеся налогообложения и сборов, установлены иные правила и нормы, чем предусмотренные настоящим Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами о налогах и (или) сборах, то согласно ст. 7 НК РФ применяются правила и нормы международных договоров Российской Федерации.

Предусмотренное данной нормой правило должно применяться любым правоприменителем независимо от содержания учетной политики налогоплательщика (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 17.01.2007, 24.01.2007 по делу N А40-72595/06-116-371).

Исходя из буквального текста ст. 7 НК РФ следует вывод, что положения НК РФ и принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов о налогах и сборах не применяются только в случае, когда имеются положения международного договора, по-иному регулирующие соответствующие правоотношения (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.12.2009 N 9918/09 по делу N А33-13562/2008). Соответственно, международные договоры, в частности соглашения об избежании двойного налогообложения, применяются в тех случаях, когда национальное законодательство вступает в противоречие с международными правовыми актами и устанавливает иное правовое регулирование тех или иных вопросов налогообложения резидентов договаривающихся государств (Постановление Президиума ВАС РФ от 15.11.2011 N 8654/11 по делу N А27-7455/2010).

В налоговых отношениях, урегулированных в международном договоре аналогичным образом по сравнению с действующим российским законодательством о налогах и сборах, ссылка на международный договор не является обязательной. По этой причине следует признать недостаточно корректной с правовой точки зрения позицию некоторых судов, указывающих в своих решениях, что "согласно статье 7 Налогового кодекса РФ международный договор, регулирующий вопросы налогообложения, имеет приоритет над аналогичными нормами Налогового кодекса РФ и принятыми в соответствии с ним иными нормативными правовыми актами о налогах и сборах" (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 30.04.2008 по делу N А42-4710/2007).

По вопросам, не урегулированным международным договором, также применимы нормы внутригосударственного российского налогового законодательства (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.12.2009 N 9918/09 по делу N А33-13562/2008). К примеру, установленная НК РФ обязанность по подаче налоговой декларации может быть исполнена в порядке, предусмотренном международным договором. При этом в случае, если международный договор не регулирует вопросы привлечения к ответственности за налоговые правонарушения или содержит в этой части правила, аналогичные нормам российского законодательства, то невыполнение рассматриваемой обязанности является основанием для привлечения нарушителя к ответственности по ст. 119 НК РФ. Отсутствие в международном договоре положения об ответственности налогоплательщика за нарушение установленной в нем обязанности не может являться основанием для освобождения налогоплательщика от такой ответственности (Определение ВАС РФ от 02.10.2009 N ВАС-9918/09 по делу N А33-13562/2008).

Следует также учитывать, что право применения положений международных договоров, содержащих положения, касающиеся налогообложения и сборов (например, при выплате российской организацией доходов иностранным организациям), возникает не автоматически, а при соблюдении определенных процедур, предусмотренных налоговым законодательством РФ (см., например, ст. 312 НК РФ).

Как известно, на основании п. "а" ст. 2 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" от 15.07.1995 N 101-ФЗ для целей этого Закона термин "международный договор Российской Федерации" означает "международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры (далее - иное образование), в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования".

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 именно в таком значении рассматриваемый термин надлежит понимать и при его применении в контексте иных нормативных актов. Причем следует также учитывать следующее.

Субъекты Российской Федерации не наделены правомочиями на заключение международных соглашений (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 10.07.2002 N Ф03-А04/02-2/1146).

Важным также является ответ на вопрос: с какого момента надлежит применять заключенный международный договор? В этой части применимы общие правила вступления таких договоров в силу, о чем речь пойдет немного позже.

Нюансы применения в налоговых отношениях иных международных договоров РФ

Действие ст. 7 НК РФ распространяется только на международные договоры Российской Федерации, содержащие положения, касающиеся налогообложения и сборов.

По этой причине не является верным указание некоторых судов в своих решениях, что "в силу ст. 7 НК РФ правила, установленные международным договором Российской Федерации, приоритетны по сравнению с нормами, установленными настоящим Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами о налогах" (Постановление ФАС Московского округа от 03.11.2005 N КА-А40/10907-05).

Вместе с тем нормативные положения ст. 7 НК РФ не означают, что в налоговой сфере установленный Конституцией РФ приоритет применения норм международного права гарантирован только в отношении таких актов.

Как известно, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации, а также общепризнанные принципы и нормы международного права признаются составной частью ее правовой системы. При этом если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Таким образом, на основании Конституции РФ все без исключения международные договоры Российской Федерации входят в состав ее правовой системы. Вместе с тем условием применения правил международного договора является установление ими иных правил, по сравнению с предусмотренными законом, различного регулирования ими одних и тех же правоотношений. Таким образом, при совпадении в изложении соответствующих правил в законе и договоре, формальных оснований для ссылки на нормы договора не возникает. На это указывают в своих решениях и высшие судебные инстанции.

К примеру, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора Российской Федерации.

Само по себе указание в тексте нормативного акта, что его положения основываются не только на Конституции Российской Федерации, но и на общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации не означает автоматического признания такого нормативного акта в полной мере соответствующим всем указанным источникам. Это замечание касается в равной степени и случаев, когда в законе указывается, что на общепризнанных принципах и нормах международного права основывается не только сам закон, но и система законодательства, элементом которой он является.

При толковании подобных норм, на наш взгляд, более корректным представляется воспринимать понятие "основывается" в значении "базируется", а не в значении "соответствует". Подобное изложение нормативного предписания означает, что система законодательства или сам закон признает необходимость соблюдения базовых международных норм и принципов как элементов российской правовой системы, при этом не рассматривая их в качестве элементов внутреннего отраслевого законодательства. Тем самым подтверждается надотраслевой уровень таких правовых источников.

Вместе с тем следует признать некорректными с правовой точки зрения выводы некоторых судов, считающих, что "по общему смыслу статьи 15 Конституции Российской Федерации и статьи 7 НК РФ правила международных договоров обладают приоритетом по отношению к актам законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, поэтому в случае противоречия между ними применяются правила и нормы международных договоров" (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2009 по делу N А26-6967/2008); или что "ст. 7 Налогового кодекса РФ установлен приоритет норм международных договоров Российской Федерации над Кодексом и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами о налогах и сборах" (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 13.07.2005 N Ф03-А24/05-2/1789).

В тексте упоминаемых норм Конституции РФ и НК РФ установлен приоритет действия только для международных договоров Российской Федерации (причем норма ст. 7 НК РФ применима только к "международным договорам Российской Федерации, содержащим положения, касающиеся налогообложения и сборов"). Применительно к иным международным договорам, в том числе и подпадающим под используемое в Конституции РФ понятие "нормы международного права", подобный приоритет действия указанными нормами прямо не предусмотрен.

Особенности вступления в силу международных договоров Российской Федерации

В некоторых современных судебных решениях можно встретить мнение, что приоритет перед национальными нормами права (в силу положений ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации) любые международные договора Российской Федерации получают с момента их подписания (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2012 N 09АП-26815/2012-ГК, 09АП-27934/2012-ГК по делу N А40-99603/10-1-636). Такая позиция суда не является абсолютно верной.

Как прямо следует из ст. 6 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" от 15.07.1995 N 101-ФЗ, согласие Российской Федерации на обязательность для нее международного договора может выражаться путем:

При этом, как разъяснялось в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5, международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти не только выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в ст. 6 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", но и при условии, что указанный договор вступил в силу для Российской Федерации (например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30.03.1998 N 54-ФЗ, а вступила в силу для Российской Федерации 05.05.1998 - в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы согласно ст. 59 этой Конвенции). Декларация Международной организации труда (МОТ) об основополагающих принципах и правах в сфере труда является обязательной для государств - членов МОТ независимо от ратификации соответствующих конвенций (Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 24.07.2012 по делу N 33-5366/2012).

Вместе с тем следует помнить и о наличии предусмотренной ст. 23 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" возможности временного применения международного договора. Режим временного применения договора, согласно разъяснению Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 27.03.2012 N 8-П), также означает, что он становится частью правовой системы Российской Федерации и подлежит применению наравне со вступившими в силу международными договорами (если иное специально не было оговорено Российской Федерацией). Именно поэтому ни Венская конвенция о праве международных договоров, ни Федеральный закон "О международных договорах Российской Федерации" не содержат каких-либо изъятий из принципа добросовестного выполнения международного договора в отношении временного применения международных договоров.

Правила временно применяемого международного договора становятся частью правовой системы Российской Федерации и имеют, как и вступившие в силу международные договоры Российской Федерации, приоритет перед российскими законами при отсутствии официально опубликованного текста, в том числе в случае, когда ими изменяется нормативное содержание прав, свобод и обязанностей человека и гражданина.

На основании п. 3 ст. 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Обязательность применения норм международного договора для частных лиц возникает только с даты официального опубликования международного договора Российской Федерации (Определение ВАС РФ от 05.11.2008 N 13688/08 по делу N А56-2435/2008).

Следовательно, судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые в соответствии со ст. 30 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" были официально опубликованы:

Нормы международного права и общепризнанные принципы как элемент правовой системы РФ

Общепризнанные принципы и нормы международного права в ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации признаются составной частью ее правовой системы наравне с международными договорами Российской Федерации.

В качестве норм международного права, не обладающих при этом статусом международного договора Российской Федерации, можно назвать, к примеру, решения руководящих органов Содружества - Совета глав государств и Совета глав правительств.

Отнесение общепризнанных принципов и норм международного права к составным частям правовой системы Российской Федерации является достаточным для признания их действия на всей ее территории.

Вместе с тем следует признать ошибочной позицию некоторых судебных инстанций, считающих, что любые международно-правовые обязательства Российской Федерации становятся частью ее правовой системы и, соответственно, подлежат непосредственному применению (Постановление Московского областного суда от 26.06.2014 по делу N 4а-530/14).

Из буквального текста ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации можно сделать вывод, что предусмотренный нормой второго предложения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации правила о приоритете действия применимы только в отношении международных договоров Российской Федерации, но не к иным упоминаемым в первом предложении этой части конституционной нормы элементам правовой системы Российской Федерации, в числе которых названы "нормы международного права" и "общепризнанные принципы международного права". Соответственно, нельзя признать основанным на ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации утверждение, что "в случае, если любыми общепризнанными принципами и нормами международного права установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются эти принципы и нормы".

Признавая "нормы международного права" и "общепризнанные принципы международного права" в качестве составной части (элементов) правовой системы Российской Федерации, Конституция Российской Федерации не признает за этими элементами однозначного приоритета действия над законами Российской Федерации. Не разъясняет она и места этих элементов в иерархии источников российской правовой системы.

По этой причине представляется невозможным согласиться с содержащимся в некоторых решениях судов мнением, что "в ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации закреплен принцип приоритета применения норм международного права и международного договора Российской Федерации, если между ним и нормой национального закона возникла коллизия" (Постановление ФАС Московского округа от 06.06.2013 по делу N А40-65900/12-13-612); или, например, что "Конституция Российской Федерации предусматривает приоритет международного права над национальным в случае различного регулирования одних и тех же правоотношений. Аналогичное правило содержится и в ст. 7 НК РФ" (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 20.02.2004 N А56-17837/03).

Каких-либо дополнительных требований, необходимых для признания "норм международного права" и "общепризнанных принципов международного права" в качестве составной части правовой системы Российской Федерации из текста ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации не усматривается.

По этой причине, например, на наш взгляд, представляется излишним дополнительное установление факта, носит ли норма международного права общепризнанный характер или нет. Это является отличительной чертой ч. 4 ст. 15, по сравнению, например, с ч. 1 ст. 63 Конституции Российской Федерации и текстом ряда федеральных законов, содержащих упоминание именно об "общепризнанных нормах международного права".

Содержащееся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 указание, что содержание общепризнанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений также следует рассматривать в качестве разъясняющего, но не ограничивающего возможные формы закрепления общепризнанных принципов. Из данного разъяснения вовсе не следует, что общепризнанные принципы могут содержаться исключительно в документах ООН. Более того, следуя буквальному тексту данного разъяснения, возможен и вывод, что в данном случае речь идет лишь о разъяснении документами ООН содержания общепризнанных принципов и норм международного права, а не об их непосредственной фиксации в таких документах.

Нельзя в полной мере согласиться и с позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5, согласно которой под "общепризнанными принципами международного права" предлагается понимать именно и только "основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо". В свою очередь, "под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного".

Императивные нормы международного права в предложенном определении отождествляются судом с общепризнанными принципами международного права, в то время как в тексте Конституции понятие "норм международного права" отграничивается от правовой категории "общепризнанных принципов". Также, вопреки буквальному тексту Конституции РФ, представители высшей судебной инстанции фактически отвергают возможность признания в качестве элемента правовой системы Российской Федерации любых норм международного права, имеющих диспозитивный характер.

Как уже упоминалось выше, из буквального текста ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации нельзя однозначно установить факт признания абсолютного приоритета действия норм международного права, по сравнению с нормами национального законодательства.

Тем не менее фактическое наличие приоритета действия общепризнанных принципов и норм международного права над нормами внутреннего законодательства неоднократно признавалось Конституционным Судом РФ. Подобные решения выносились как в отношении любых общепризнанных принципов и норм международного права (Постановление Конституционного Суда РФ от 28.06.2007 N 8-П), так и в отношении положений конкретных международных актов (Постановления Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П, от 27.02.2009 N 4-П, от 02.02.1996 N 4-П). Вывод о приоритете действия норм международного права по отношению к законодательству Российской Федерации можно встретить и в ряде решений арбитражных судов различных регионов (Постановления ФАС Московского округа от 06.03.2012 по делу N А41-11364/10; Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2010 по делу N А56-31755/2009). Некоторыми судами признавалось, что нормы международного права имеют приоритет перед национальным законодательством, в том числе при определении оснований для привлечения к административной ответственности, в частности вины и наступивших последствий (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2010 по делу N А56-44321/2009).

Зачастую правоприменители признают те или иные положения в качестве "общепризнанных принципов и норм международного права" без дополнительного указания, следует ли относить такие положения именно к нормам или принципам. Подобные указания можно встретить, например, в отношении положений Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (Постановление Конституционного Суда РФ от 18.05.2012 N 12-П), Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (Постановление Конституционного Суда РФ от 16.03.1998 N 9-П), Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. (Постановление Конституционного Суда РФ от 25.02.2004 N 4-П), Конвенции о защите прав человека (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2002 N 4-П).

Вместе с тем, на наш взгляд, все вышеперечисленные примеры следует рассматривать именно в качестве норм международного права.

Указания на это можно встретить и непосредственно в решениях Конституционного Суда РФ, прямо признающего наличие в этих документах норм международного права (Постановления Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П, от 03.02.1998 N 5-П, Определение Конституционного Суда РФ от 15.07.2010 N 1038-О-О).

Какие принципы признаются общепризнанными?

Из современного изложения Конституции РФ не следует, что элементами правовой системы Российской Федерации признаются только те "общепризнанные принципы", которые имеют надлежащее письменное закрепление в каком-либо документе. В этой связи данное судам в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 указание при осуществлении правосудия "...исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах... и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы", следует понимать в том смысле, что такое закрепление в международных пактах, конвенциях и иных документах обязательно лишь для норм международного права, но не для общепризнанных принципов.

Общепризнанные принципы международного права, зафиксированные в тексте международного договора Российской Федерации, вполне очевидно, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, обладают той же юридической силой, что и сам договор, и по этой причине их правовой статус ясен в гораздо большей степени.

В свою очередь, вопрос о правовой силе тех общепризнанных принципов международного права, которые зафиксированы в неписаных международно-правовых обычаях и юридических правовых документах, не обладающих статусом международного договора Российской Федерации, до настоящего времени остается дискуссионным.

Достаточно часто в различных публикациях можно встретить упоминание о десяти общепризнанных принципах международного права (в их числе обычно называют такие принципы, как: неприменение силы и угрозы силой; разрешение международных споров мирными средствами; невмешательство в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств; обязанность государств сотрудничать друг с другом; равноправие и самоопределение народов; суверенное равенство государств; добросовестное выполнение обязательств по международному праву; нерушимость государственных границ; территориальная целостность государств; уважение прав человека и основных свобод). Нормативной основой международного признания этих принципов служат Устав ООН, Декларация о принципах международного права 1970 г. и Хельсинкский Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г.

Вместе с тем следует признать, что лишь некоторые из представленных принципов в такой их формулировке имеют хоть какое-то, и чаще всего лишь косвенное, отношение к сфере налоговых отношений.

Однако, как показывает анализ правоприменительной практики, состав принципов международного права, признаваемых в качестве общепризнанных российскими судами, гораздо шире. К примеру, в практике высших судебных инстанций Российской Федерации в качестве таковых признавались принципы:

На уровне нижестоящих судов также можно встретить решения, признающие общепризнанность принципов:

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2008 по делу N А75-303/2008 к числу общепризнанных были отнесены и принципы, заложенные в Модельной конвенции ОЭСР.

Как видно из представленных перечней, многие из признаваемых принципов актуальны и для налоговых отношений. Причем это касается как общего регулирования характера взаимоотношений налоговых субъектов, так и конкретных вопросов, например привлечения к ответственности за совершение налоговых правонарушений и преступлений.

К примеру, принцип вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно (Постановление Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 N 1-П).

Из принципа наказания исключительно на основании закона (согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 N 8-П) следует также, что закон, устанавливающий уголовную ответственность:

Принцип правовой определенности предполагает стабильность окончательных судебных решений и недопустимость их пересмотра. Не допускается пересмотр решений и в порядке возобновления производства по делу ввиду новых обстоятельств по одним лишь формальным основаниям и в целях исключительно проведения повторного слушания дела, если отсутствуют нарушения закона, которые повлияли на исход дела, то есть на правильность его разрешения по существу (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23.10.2013 N 141-П13С, Определение Верховного Суда РФ от 28.01.2014 N 67-КГ13-14).

Суть принципа "non bis in idem" также сводится к тому, что никто не может быть повторно судим или наказан в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан или осужден в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства (Постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2001 N 6-П). Поворот к худшему для осужденного (оправданного) при пересмотре вступившего в законную силу постановления, как общее правило, недопустим (Постановление Верховного Суда РФ от 05.02.2007 N 89-Ад06-1).

Общепризнанные принципы международной вежливости и взаимности предписывают государствам относиться к иностранному правопорядку почтительно и обходительно, уважать результаты его деятельности, в том числе судебной (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 11.01.2012 N Ф03-3393/2011 по делу N А73-10214/2008). На основании общепризнанных принципов взаимности и международной вежливости независимо от наличия каких-либо международных договоров и федеральных законов решение иностранного суда может быть признано и приведено в исполнение на территории Российской Федерации. Факт признания и/или приведения в исполнение решений российских судов в зарубежном государстве является безусловным основанием для признания и приведения в исполнение в Российской Федерации решений судов этого иностранного государства (Постановление ФАС Московского округа от 29.07.2009 N КГ-А41/6930-09 по делу N А41-9613/09).

При этом иногда считается, что принцип взаимности является производным от принципа международной вежливости.

Согласно Определению ВАС РФ от 07.12.2009 N ВАС-13688/09 по делу N А41-9613/09 и Постановлению ФАС Московского округа от 29.07.2009 N КГ-А41/6930-09 по делу N А41-9613/09 принцип взаимности предполагает взаимное уважение судами различных государств результатов деятельности каждого. В материально-правовом контексте под принципом взаимности следует понимать правило о том, что иностранное право подлежит взаимному применению в целях развития сотрудничества между государствами. Если при этом одно государство отказывается от применения в соответствующих случаях норм права другого государства, то такое другое государство также отказывается применять право первого на своей территории.

Данный принцип предполагает взаимное сотрудничество государств по признанию прав и интересов частных лиц, а права таких лиц могут определяться не только иностранным правом, но и решением иностранного суда.

Принцип взаимности подразумевает уважительное отношение к иностранному праву и к иностранным судебным актам, и его соблюдение, бесспорно, способствует обеспечению защиты прав лиц, находящихся за пределами их собственной страны. Отказ признавать принцип взаимности по мотиву отсутствия его упоминания в специальном законе Российской Федерации противоречит общепризнанным нормам международного права (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2008 по делу N А75-5276/2006).

Особенности применения общепризнанных принципов

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 УПК РФ, ст. ст. 330, 362 - 364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта.

При этом неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда:

Нарушение или неправильное применение норм международного права, которое привело или могло привести к неправильному разрешению дела нижестоящим судом, является для суда надзорной инстанции основанием для отмены или изменения данного судебного решения (Определение Конституционного Суда РФ от 18.12.2007 N 831-О-О).

В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 судам рекомендовано использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, а также обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел Российской Федерации, в Министерство юстиции Российской Федерации (например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения).

А.Зрелов

Зам. руководителя по развитию

Российского юридического клуба,

к. ю. н.